Онлайн книга «Любовь против (не)любви»
|
Неужели? Неужели можно сделать чистой и красивой эту невероятную груду камней? — Миледи Кэтрин, вы очень изменились, очень, — Дженкинс снял шапку и изобразил неуклюжий поклон. * * * * Весну ждали — и всё равно для Катерины она случилась неожиданно. Ещё вечером ложились спать, и это была зима, а утром уже — яркое, слепящее солнце, и тёплый влажный ветер, и стремительно показывающаяся из-под и так размокшего уже снега земля. — Снега много было, не затопило бы, — ворчала Петронилла, но ворчала по-доброму, потому что — перезимовали. Это звучало у всех — перезимовали, теперь пусть высохнет земля — и сеять. И хорошо. А как же неминуемые скотты? — спрашивала Катерина. А что, как придут, так и обратно покатятся — отвечали ей. Джон уехал к себе в Солтвик, и даже успел прислать весточку — что благополучно добрался, а дороги развезло буквально на следующий день. Катерина из любопытства высунулась на ту дорогу — вышла из замка, перешла реку по мосту, прошла немного дальше. Ну что она, грязи не видела, в самом-то деле? Дома такого добра по весне хватает, и летом в тайге стоит только дождю пройти — на глинистой почве ног не вытащишь. Здесь же тоже земля внутри промерзала, и пока не оттает — сверху будут лужи и грязь. Снег стаял мгновенно, и Катерина порадовалась, что они живут на небольшой, но скале, потому что ни перед входом в главную башню, ни во внутреннем дворе вода не скапливалась и не стояла. А в ближней деревне, как она понимала, было по-разному, где-то сухо, а где-то и вода прямо во дворе. Мелкая речка ожидаемо разлилась. Она постепенно прибывала, и в конце концов захватила всё пространство вплоть до замковых стен. Поутру ходили на стену смотреть — насколько прибыла вода за ночь. Такое развлекалово ожидалось недели на две, где-то до середины марта. К счастью, мастер Дженкинс успел извлечь из маленькой башни запасы милорда Сэмюэля, как раз предназначенные для ремонта крыши. Вокруг главной башни в два дня выросли леса, и мастер ловко лазал по ним вместе с остальными работниками — покрикивал и командовал. И вечером отчитывался Катерине — что сделали за день. А Катерина была счастлива, что есть человек, который знает, как решать эту задачу, и с готовностью за неё взялся. Сама она каждый день поднималась по тем лесам и чистила стены от копоти — понемногу, по кусочку. Камень оказался очень сложной для воздействия средой — брал много сил, восстанавливаться потом приходилось подолгу. Но Катерина могла бы поклясться, что теперь она даже чувствует себя в этих стенах по-другому, более спокойно, и… более дружелюбно, что ли? Ещё она сама не поняла, как так вышло, но — вдруг обнаружила, что учит читать и считать местных детей. Взрослые готовились к войне и сельскохозяйственным работам — кто-то тряс мешки с семенным зерном и прочим, кто-то готовил сети — когда рыба из моря на нерест пойдёт, кто-то ковал ножи, кто-то фехтовал и дрался. Дети же просто мельтешили везде, и под ногами, и на стройке, и Катеринина душа стерпеть того не могла. Потому что ведь упадут, расшибутся, попадут под ноги, под клинок или под что-нибудь, летящее с высоты. Когда она изловила за ухо очередного шмыгнувшего из-под лесов мальчишку, тот тоненько заверещал. — Ой, миледи, простите, миледи, отпустите, миледи, я больше не буду! |