Книга Варвара выступает в поход, страница 87 – Салма Кальк

— Брат Гусь, где тут мы находимся?

— Э-э-э… – парень принялся скрести немытый затылок.

— Брат Стриж, тот же вопрос.

— Вот здесь, – оруженосец Лео с готовностью ткнул пальцем… в камешек возле носка сапога.

Тьфу ты, Сицилия. В той, домашней жизни я на Сицилии не была ни разу. А вот так свезло, значит.

Дальше брат Филин раздал подзатыльников отвлекшимся брату Гусю и брату Белке, и стал показывать пальцем – где что, очевидно – не в первый раз. Что ж, на месте Италии я увидела кучу мелких государств, кажется, у нас было так же? Венеция называлась – Фаро, Генуя – Кайна. Империя Бизантий – видимо, наша Византия, всё хорошо. Святая Земля – где ей и положено быть. Африка называлась Солнечным континентом, там было написано «пустыня Ар-Таар». А рядом с Устикой – Мальта, тьфу, Мелитта. Ещё что-то как-то называется…

Я пропустила вопрос, адресованный мне самой.

— Сестра Феникс, что есть остров?

— Часть суши, со всех сторон окружённая водой, – ответила я на автомате то, что сидело в памяти ещё со школьных лет.

— Есть что-то в голове, уже хорошо, – кивнул мастер Филин. – Продолжаем.

Дальше он ещё позадавал простейшие задания вроде – найти и показать ту или иную точку на карте, и мы находили и показывали. Что ж, я узнаю что-то об этом мире, и это хорошо.

Узнаю о мире – пойму, как сама буду в нём дальше жить.

А магией со мной индивидуально занимался сам мастер Кракен.

Он, как я понимаю, поступал так с каждым новичком, нуждающимся в обучении, а не просто в поддерживающих регулярных тренировках. Смотрел, что те могут, и учил тому, чего не могут.

На первый урок к нему я пришла на следующий день после клятвы. В тот же самый зал, где накануне показывала, что я могу. Мне было страшновато – что он видит во мне, и что он думает про меня? Ну да теперь уже поздно. Сама пришла, сама сдалась, и всё потому, что больше-то деваться было и некуда.

— Ну что, брат Куница и брат Волк рассказали мне, что ты можешь и умеешь, – сказал мастер первым делом.

— И что там? – я глянула на него, мне было страшно, но любопытно.

— Они говорят, что из тебя может быть толк, – он не сводил с меня глаз.

— Наверное, это хорошо, – кивнула я. – Я пришла сюда для того, чтобы из меня был толк.

— Хорошо, что ты так думаешь. Руки вперёд, ладонями вверх. Пламя на каждой ладони, устойчивое, ровное, на десять ударов сердца.

Я сделала то, что он велел, но… Самым сложным оказалось вот это – десять ударов сердца. Ровное. Потому что у меня выходило сильное, но неровное. И не десять ударов, а больше или меньше.

И кстати, в тот момент я узнала, как они в таких случаях считают время. Секундомера-то у них нет. А сердце оказалось универсальным счётчиком.

Впрочем, были ещё и песочные часы, с ними я столкнулась позже, тоже на уроках с мастером. Когда нужно было не считать, точнее – не отвлекаться, а делать что-то, требующее большой концентрации. И тут уже следила не я, а мастер.

А пока – десять ударов сердца, чтоб им. Ни больше, ни меньше. Ровный стабильный поток. Не получается.

— Так, понял. Не пламя, а освещение. Обычный свет, шарик. Можешь?

— Наверное, – у меня уже руки тряслись.

— Вперёд.

Я неуверенно зажгла пару шариков, держала их, держала… отвлеклась, перестала считать. Пришлось начинать сначала.