Книга Варвара выступает в поход, страница 41 – Салма Кальк

Рания повесила на шею небольшой барабан на широком ремне и взяла с лавки дудочку – отверстий на ней было меньше, чем на обычной блок-флейте. Что же, справится сразу и с ритмом, и с мелодией?

Справилась, ещё как. «Раз-два-три-четыре» – отстучал барабан, и вступила флейта – в один голос, тихо, но уверенно и точно. Я собралась – и пошла.

Шаг, шаг, шаг, шаг… это не классика, нет, это какой-то микс шагов из всех известных мне техник. Падебаск, подбить одну ногу другой, пируэт, пируэт, снова подбить, прыжок, падебаск, добавить руки… Почему-то хотелось ощутить в ладонях кастаньеты, хоть у меня было и совсем мало опыта с ними, больше баловалась, чем серьёзно занималась, но вот вдруг – захотелось. Впрочем, можно вещь просто пощёлкать пальцами. Пройтись вокруг музыканта, и снова – шаг, шаг, падебаск, руки, гранд-батман, ещё один…

Я поняла, что музыка завершается, тем местом, которое есть у любого танцора – так, вот, сейчас, последняя фраза. Входим во вращение, завертелись… и внезапно точка. Внезапно для зрителя, конечно, для меня – закономерно. И лицом туда, куда нужно, то есть – к опустившей флейту Рании.

— Кто учил тебя, детка? – спросила она, а я уже поняла, что победила, и что она поддержит.

Кто учил здешнюю меня? Вестимо, какой-то учитель. Это вам не магия, чтоб родители, это другое.

— Отец приглашал учительницу с севера, её звали Мария, – моего первого педагога по классике, ещё в начальной школе, звали Мария Владиславовна.

— Так я и поняла, что с севера, – раздумчиво кивнула Рания. – Да, ты знаешь, как станцевать, чтобы и смотрели, и слушали, и думали о самых сокровенных своих надеждах. Хорошо, мы сделаем с тобой этот номер.

— А главное – знаете, что? – усмехнулась я. – Нам предстоит добавить магических эффектов.

— Зачем? Твои умения сами по себе магический эффект, – не поняла Рания.

— Чтоб добить всех, кто выжил бы, будь это просто танец, – сказала я.

Рания усмехнулась и поклонилась мне… а я поклонилась Рании.

Работа пошла.

Рания с пониманием отнеслась к моей идее о том, что лицо нужно закрыть.

— О да, детка, незачем им глазеть, и после знать, на кого они глазели, – кивала танцовщица.

К тому моменту я уже знала, что в дом Вороны она приходит по старой дружбе, когда-то Ворона ей помогла – видимо, в своём неповторимом стиле, с ругательствами сквозь зубы и как бы не с пощёчинами. Но – помогла, и теперь Рания занималась с девицами в её заведении. Тогда как вообще готовила танцовщиц чуть ли не для королевского дворца.

Она и мне предложила работу в первый же день.

— Послушай, детка, но танцовщице платят лучше, чем здесь, – сказала она. – А в королевском дворце любят зрелища.

— В королевском дворце меня знают в лицо, – покачала я головой. – Мне туда в таком виде и качестве никак нельзя. Особенно, если я рассчитываю когда-нибудь вернуться туда под своим именем. А здесь я… пережидаю неблагоприятные обстоятельства.

— Понимаю, – закивала Рания. – Что ж, тогда – подумаем о наряде.

Я не знаю, опустошила ли она свои закрома, или тряхнула Ворону, но – принесла примерить прелюбопытный костюмчик. Из тонкой ткани – очень красивого бирюзового цвета. Брюки-шаровары – вот да, прямо брюки, что не могло не радовать, и к ним – плотный короткий лиф. К этому богатству – три покрывала из тонкого и прозрачного шёлка? Газа? Кто ж его знает, как эта штука называется! Но я надела костюм, попробовала двигаться – да, самое оно. Ничего не стесняет, и даже ногами махать можно без ущерба для зрителей. Всё равно они увидят только ткань. Но и так, наверное, будет потрясение основ. Впрочем, когда-то и где-то канкан предполагал показ нижнего белья, чулок и совсем немного – ног, кто знает, может быть, им здесь хватит стоп и кистей?