Книга Изменить себя, страница 67 – Салма Кальк

Так вот, я проснулась от того, что дверь в мою камеру просто нахрен вынесли с громкими воплями, и я увидела родные лица во главе с Лансом – тоже достаточно потрёпанным, но счастливым.

Ланс сначала сгрёб меня в охапку, убедился, что жива и цела, потом поставил на место.

— Ваше высочество, - поклонился он.

— Да в пень то высочество, - отмахнулась я. – Толку-то сейчас от него! Вот настанет нормальная жизнь – буду снова высочеством, а пока меня зовут Лиза, и точка.

Остальные тоже осторожненько трогали меня за руки – мол, мы тут, а ты в порядке. Да, я порядке. И раз вы меня спасли, то и всё прочее в порядке, так?

— Ох нет, Лиза, не в порядке, - воздохнул Ланс. – Но пошли отсюда, и дальше разберёмся.

Мы пошли в наше крыло, там меня проводили до дверей комнаты, и я обещала сразу же спуститься в трапезную – только приведу себя в порядок.

Я по-быстрому вымылась, оделась в чистое и заплела косу, и пошла вниз. Меня усадили между Лансом и господином Хьюго, придвинули еду и принялись рассказывать новости.

Было так.

После того памятного разбирательства в тронном зале при большом скоплении народа короля до сего момента никто не видел, у его личных покоев стоит стража, внутрь никого не пропускают, еду приносят. Значит, есть шанс, что он жив, но – как говорится, промедление смерти подобно.

Дальше оказалось, что королева вызвала от границы какие-то воинские подразделения, они частью в пути, частью уже в городе, и сначала подчинились королеве и взяли под охрану гвардейское крыло дворца. Но потом кто-то самый умный  из командования попросил предъявить приказ короля, а не королевы, потому что присягали они королю, а не его супруге, и уж тем более не принцу Тристану, который тоже попытался командовать. Королева не смогла показать ни приказа, ни королевского перстня, ни печати – почему-то, попробовала продавить наглостью, как она всегда делала, но почему-то не преуспела, её попросту не послушали. И в какой-то момент перестали охранять гвардейцев, чем те и воспользовались, вышли строем и пошли выносить государственную тюрьму – тем более, что в тот момент в ней не содержали никого, кроме нас с Лансом. Первым делом освободили Ланса, а потом сразу же и меня.

Также оказалось, что вчера на несостоявшуюся экзекуцию из дворцовых окон любовалось преизрядно народу, и то, что девица-гвардеец внезапно оказалась изгнанной принцессой Элизой, уже не новость.  Когда кто-то из придворных прямо спросил у королевы – а правда ли, что, та разъярилась и отхлестала неудачника по щекам прилюдно. Так что – все знают, но обсуждают шёпотом и очень осторожно.

Дворцовая стража в целом пока верна королеве, во всяком случае свободного входа во дворец со вчера нет, приёмы второй день как отменили, завтрашний бал тоже отменили. Послов не принимают, им тоже нет входа во дворец, внутрь пропускают только поставщиков продовольствия. Какое-то полуосадное положение, и с этим нужно что-то делать, чем быстрее – тем лучше.

Пока мне, да и Лансу тоже, всё это пересказывали, я наконец-то поела, как человек, а не как государственная преступница, и уже готова была измышлять какую-нибудь новую полезную ерунду, ну, или не ерунду. И очень вовремя – потому что двери распахнулись, и вошли двое в годах, и одного я знала – это был тот самый советник, который подарил мне артефакт, и благодаря тому артефакту я вон сколько продержалась! Второго я не видела никогда, он носил пафосную военную форму с золотым шитьём.