Книга Изменить себя, страница 52 – Салма Кальк

Вот и славно, подумала я. Наверное, если бы он был героем какого-то громкого скандала, я бы непременно узнала. А так – знаю, что никого с ним не связывают.

На этом моменте мы расстались, договорившись встретиться завтра в это же время, и Мира постарается принести одежду. Вот и славно, а я пока подумаю, что я смогу в той одежде сделать. Потому что… если мне удастся немного осложнить жизнь Тристана и его царственной матушки, да чтобы никто при том не пострадал – это ж будет просто праздник какой-то! И чуяло моё сердце, что праздник не только для меня.

А сейчас – снова вперёд. Потому что через две минуты начинается тренировка, и кто бы её не вёл, за опоздание выдаст по первое число, и будет прав.

Тренировку вёл Ланс, и он прямо просиял улыбкой, когда я вошла. Улыбнулся и кивнул – мол, на место, быстро, оружие в руки и слушать внимательно.

А я что? Я ничего. Улыбнулась в ответ, подхватила шпагу и пошла на место.

О, какая это была тренировка! Наши взгляды то и дело скрещивались – то поверх столкнувшихся клинков, то через весь тренировочный зал. А когда мы случайно касались друг друга, мне казалось, что прямо стоит звон, и искры летят, ничуть не меньше, чем когда сталкиваются клинки. Я даже один раз подумала – неужели никто не видит? Или все видят, но делают вид, что ничего не происходит?

А то вот ещё я завалилась на пол, он пришёл помочь мне подняться, и одарил такой улыбкой… куда там Тристану! Вообще не будь тот Тристан принцем, он бы растерял половину своей харизмы, вот честное слово. Обычный блондин, драться умеет, но не герой, воевать не ходил, в политике предпочитает наушничество и сплетни как метод борьбы, о других знает мало, с девушками вовсе говнюк. Это последнее ещё раз подтвердилось, когда рыжая придворная дама королевы, её звали Агнессой, пропала совсем, и Мира сказала – отбыла из дворца, отправлена в замок к отцу. Подробностей никто не рассказывает. Я, конечно, предположила сразу худшее – что бедняга не убереглась, и теперь будет вынашивать, а потом и рожать тристанова бастарда. Правда, потом дошли слухи, будто отец спешно выдал её за кого-то замуж, наверное – пока ещё срок не очень большой, и можно прикинуться, будто это не ребёнок принца, а как-нибудь так.

В общем, после рыжей была блондинка, потом шатенка и брюнетка, потом снова блондинка. И не только незамужние, жёны придворных и сановников – тоже. О прислуге, как я понимаю, даже и разговора нет, там просто никто никого не спрашивал, а только приказывал, да и всё.

И вот, извольте, сэр Ланселот, по-простому Ланс. На той тренировке, и потом на всех последующих, на каких он был, он сам лично становился со мной в пару, или смотрел, как я нападаю и защищаюсь, и правил, и подсказывал, и напоминал о гибкости кисти, и о подвижности тела, и о том, что нужно стоять на своих ногах, и владеть своим телом. Всё верно, ВасильБорисыч дома то же самое повторял.

А после тренировки, уже ближе к ужину, спросил – не хочу ли я сходить в город погулять после ужина. Я, конечно же, хотела, но подумала – надо дождаться одежды, в которой меня никто не признает. И сказала – а давай завтра.

Назавтра после обеда я со всех ног понеслась в свою бывшую комнату – а там уже ждала Мира, и она принесла одежду.

— Мира, ты просто чудо! – хотелось заорать громко, но я справилась шёпотом. – Когда устроим экскурсию по служебным коридорам?