Книга Серафима спешит на помощь, страница 123 – Салма Кальк

Хьюго приветствовали криками, хлопками и стуком мечей о щиты. Звук выглядел вполне дружественным, вроде бы — желают ему победы. Это хорошо.

А потом из боковой дверцы вывели Годрика, и следом за ним — Ричарда, которого мы вчера тоже сдали охране — чтоб развязали и накормили, что ли. Годрика встретили настороженным гулом — что, его тут тоже знают, но похоже, что победы ему не желают.

Я осталась стоять между Стефаном и Томасом на ступенях, и Эдрик парил над нами сверху, а Хьюго спустился во двор, и там Бриан и Роберт подали ему меч, и кинжал, и проверили магическую защиту. Кто-то сделал то же самое и для Годрика.

— Уже почти, — тихо сказал мне Томас.

А Стефан тем временем говорил о том, что поединок между Годриком Моркарским и Хьюго Морторским призван установить истину в вопросе о смерти графа Вильгельма Мерсийского, приходящегося братом одному из них и отцом второму. Оба отрицают, что подняли руку на родную кровь, но и свидетелей нет ни у кого. И потому пусть все боги, тёмные и светлые, рассудят их, и пусть сила рода и память предков рассудит их. Слова Стефана встретили воплями и звоном оружия, а потом он поднял руку — и наступила тишина.

Я скорее почувствовала, чем увидела, что — вот оно, начинается. Словно вихрь прошёлся по плитам двора, тёмный и неумолимый, и окружил поединщиков, и плеснулся до светлеющего неба… мне на мгновение показалось, будто эта тьма приняла очертания человеческих фигур.

— Вот как оно, оказывается, — выдохнул казавшийся неколебимым Стефан.

— А ты что думал — сказки? А вот и нет, — сварливо сказал сверху Эдрик.

Томас же просто вздохнул — тоже не ожидал, судя по всему.

И тут из-за дальних далей показалось солнце — пока ещё не сам диск, но лучи, прочертившие небо. И поединщики сделали шаг друг к другу.

— Я вызванный, за мной первый удар! — заявил Годрик.

Хьюго же только усмехнулся.

Годрик и впрямь напал, но Хьюго легко блокировал его меч, и снова, и снова, и ещё, и опять. Лязг стоял нешуточный, и это ещё у обоих была магическая защита, а не доспех — для маневренности. Годрик нападал и прыгал, а Хьюго стоял скалой. Он отражал всё, что грозило ему, но сам не атаковал.

— Изматывает, ждёт, пока Годрик ошибётся, — вздохнул рядом Роберт.

Ну да, это имело смысл. Когда всё-всё может зависеть от единственного удара, будешь осторожным, и беречь силы тоже будешь. Всё верно.

А потом Хьюго блокировал очередной удар мечом, и Годрик не сдавался, и оба упёрлись, и кружились так друг вокруг друга некоторое время… и вдруг Годрик что-то сказал. Мы не расслышали, никто из нас, зато, очевидно, Хьюго расслышал, и хорошо расслышал. Потому что мигом утратил всё своё спокойствие и взревел, вот прямо взревел, и отшвырнул меч, и как будто вовсе не заметил пропущенный удар, прорвавший магическую защиту. Правда, потом он дотянулся до Годрика, вырвал из его руки меч, поднял его, трепытающегося, высоко и принялся трясти и разрывать на нём одежду.

И кто б знал, что он бы ещё сделал, но тут у него подкосились ноги, он рухнул на камни вместе с Годриком и забился в судороге с невнятным мычанием. И этого я уже не снесла.

— Не-е-е-ет! — неслась я и вопила кучу всякой нецензурщины, потому что сейчас я этому Годрику просто голыми руками голову оторву, не постесняюсь.