Книга Подарочек, страница 71 – Салма Кальк

Ну да ладно, будем работать с теми, кто есть.

Евгений Валерианович успел прийти с лекции, известить, что отпустил студентов пораньше и отправляется на учёный совет. Ему пожелали удачи и обещали дождаться его обратно с победой.

Ожидание – то ещё дело. Ирка сходила помыть посуду после обеда, потом обсудила новости с пришедшими на перемену преподавателями, и те из них, у кого не было пары, не пошли домой, а остались ждать. Ещё она добежала до учебного отдела и они с Ольгой Юрьевной посмотрели распределённую нагрузку. Та тоже была в курсе относительно ученого совета и его важности для той самой годовой нагрузки, поэтому сказала, что ещё сутки резервного времени у них есть, и если что – завтра до обеда можно сдать уточнённый вариант. И это было очень хорошо.

А потом Ирка вернулась на кафедру, и чуть позже вернулся Евгений Валерианович. И сообщил, что принято положительное решение, и всё хорошо.

Вот когда пригодилась не съеденная вчера половина торта от Шеметова! Кроме того, добыли выпивку из сейфа, и сгоняли в буфет – хорошая же новость, надо отмечать, удачу вообще надо отмечать и заговаривать, иначе отвернётся.

В четверг пара у Ирки начиналась в одиннадцать сорок пять, и до того момента можно было в нормальном и спокойном режиме встать, собраться на работу, прийти на неё и послушать новости.

Главной новостью было то, что вся соседняя кафедра уже зашла и поздравила философов со званием Евгения Валериановича – оптом и в розницу, что называется. Конечно же, самой многословной оказалась Марья Ивановна – и как это хорошо, и нагрузки-то вам теперь на всех хватит, а то ж вы были совсем бедные и несчастные. Ирка выслушала, посмеялась и села перераспределять те самые триста часов.

В начале одиннадцатого, когда преподаватели разошлись по аудиториям, появились три юных барышни – студентки-первокурсницы на отработку. Между собой на кафедре таких студентов называли домовыми эльфами – мол, их никто не видит, а они поддерживают всё в чистоте и порядке. До домовых эльфов из Хогвартса местным студентам было, конечно же, далеко, но прозвище прилипло намертво.

Барышень тут же подхватила Софья Абрамовна и обрисовала фронт работ – подоконники, батареи, плинтуса, и потом ещё пол помыть после всего этого. Предложила кому-нибудь одному сразу пойти в кабинет Евгения Валериановича, но барышни отказались, сказали, что лучше они потом все вместе туда пойдут.

Софья Абрамовна набирала текст очередного протокола заседания кафедры, которые она по ходу писала от руки, а потом, когда было свободное время, переводила в электронный вид. Ирка тихо сидела в базе данных, надо было всё ещё на раз перепроверить, прежде чем давать сигнал в учебный отдел. Барышни болтали, как будто в кабинете никого не было.

Сначала они обсудили свой маникюр – с той точки зрения, что он ну никак не предназначен для подобных работ, и вообще – что за варварство эти отработки, давно уже пора завести уборщиц в нужном количестве, и пусть они всё это делают. Или пусть сами преподы это делают, им же надо. Ира глянула украдкой – ну да, там прямо что ни ноготь, то очередной шедевр, с росписью, стразами, миниатюрными картинками, переливающимися голографическими втирками, и что ещё сейчас бывает. Кроме того, эти ногти были изрядной длины. Сама Ирка как-то пробовала наращивать себе эти самые длинные ногти, но с ними оказалось неудобно. Она так и не привыкла стучать по клавиатуре кончиками ногтей, а другие люди ничего, справлялись. Наверное, это просто её индивидуальная особенность.