Книга Барышня ищет работу, страница 68 – Салма Кальк

— Оленька, миленькая, набери сахару в подвале, будь, ласкова, там мешок в кладовой стоит, мимо никак не пройдёшь, прямо у входа!

Я кивнула — отчего бы не сходить? Не развалюсь. В подвале я до того была один раз, и то мельком — меня тоже просили принести, в тот раз это была небольшая кадка для капусты, Марфуша с Агафьей квасили, и в бочонок всё не влезло. Степан же был где-то снаружи, а я — вот она. Ну, та кадка стояла прямо возле самой нижней ступеньки, я её подхватила да принесла, вот и всё. А сейчас я взяла миску, выслушала наставления о том, куда ставить свечку, чтобы она стояла прочно и светила ровно, и где найти черпак, которым и набрать. И отправилась с той свечкой и миской вниз.

Спустилась по лестнице осторожно — потому что мало ли. Пламя свечи трещало и колебалось, наверное, где-то сквозняк, нужно его не утратить, потому что придётся снова идти наверх и зажигать заново. Вообще подвал в доме Софьи Людвиговны был хорош — каменный, как у всех соседей, с небольшими окошками, выглядывавшими наружу чуть выше уровня земли. В моей реальности почти все такие окошки давно уже утонули в земле, видимо, не было у тех домов прочного фундамента. Как здесь, я не знала. Но осветила свечой помещение и огляделась.

О, вот полочка, на которую мне сказано поставить свечу, пока буду отпирать дверь. Я поставила, убедилась, что она стоит ровно и крепко, и не упадёт, и дошла до двери и схватилась за ручку. Дёрнула… и ничего не поняла, потому что та дверь оказалась крепко заперта. Что к чему?

Кладовая не запирается, её дверь просто закрыта, ну, для порядка, я это точно знала, при мне это не раз обсуждали. А это что?

Я ещё раз дёрнула — хорошенько, с силой, вдруг непорядок какой, ну там — разбухла та дверь по зимнему времени, и нужно постараться, чтоб отпереть. А вот ни фига, уважаемая Ольга Дмитриевна, не открывается.

Опереться ногой о стену да ещё раз дёрнуть? Я уже было собралась, но услышала… шипение или кряхтение. Не поняла, откуда. Вздрогнула, прислушалась. Тишина. Будто ступенька треснула… или показалось?

Я подскочила к свече, схватила её осторожненько, повернулась… и увидела вторую дверь, приоткрытую. Тьфу ты, Оля, вот же кладовка-то! Просто свет так падал, что сразу было не понять, куда ломиться. Вот я и ломилась… куда-то.

«Если вы зайдёте когда-нибудь в самую дальнюю комнату в подвале — я вас уволю немедленно». Слова всплыли в памяти мгновенно. И я что — ломилась туда, куда ломиться нельзя? Я дура? Что мне за дело до тайн Софьи Людвиговны?

Свечка послушно показала приоткрытую дверь кладовки, а внутри — мешок сахара, мешок муки, у дальней стены на горке льда — пару куриц и кусок мяса, Марфуша утром с рынка принесла. Я нагребла деревянным черпаком сахара в миску, по очереди вынесла миску на лестницу, потом закрыла дверь, подхватила свечу и свою длинную юбку, и в два захода поднялась — сначала со свечкой, наверху широко открыла дверь, чтоб свет снаружи падал, и только тогда уже затушила свечку и подняла наверх миску. И унесла её на кухню Марфуше, не забыв притворить дверь.

— Представляешь, я чуть было дверь не перепутала, — интересно, что скажет? — Только та, другая дверь не открылась.

— Какая дверь? — не поняла Марфуша.

— Да рядом там, ещё одна.

— Да нет там двери, заделали ж давно, уже пару лет как, ещё до последнего вояжа барыни в столицы, — не поняла та. — Там непорядок какой-то был, не то текло, когда с крыши по весне капало, не то ещё что, и вроде сказали — проще заделать, чтобы не было никакой двери, и чтоб припасы не портить сыростью.