Книга Барышня ищет работу, страница 36 – Салма Кальк

Дама седая и величественная, одета в чёрное, в шляпе, с тростью и ридикюлем. С интересом взглянула на меня. Как это мои соседки проморгали появление такой дамы?

— Очень хорошо, что вы зашли, Ольга Дмитриевна, присаживайтесь. Софья Людвиговна, вот та самая молодая дама, о которой я вам сейчас рассказывал.

22. Еще одно предложение

22. Ещё одно предложение

Я осторожненько так глянула на даму. Кто такова и почему Зимин ей обо мне говорил?

Дама с интересом разглядывала меня — с таким весёлым интересом, да. И спросила:

— Василий Васильевич сказал, что вы ищете место. Так ли это?

— Да, верно, — кивнула я. — Прямо сказать, мне очень нужно… какое-нибудь хорошее место.

— Что значит — хорошее место? — с любопытством поинтересовалась она.

— Не на Афанасьевском заводе, не в заведении мамаши Вехотки и не на непонятном положении в доме господина Носова, — честно сказала я.

— Как интересно. Положим, про мамашу… эту самую я понимаю. А чем вам не угодил здешний большой человек? — подняла она бровь.

— Наверное, тем, что не оговорил ни круг моих предполагаемых обязанностей, ни размер жалованья, — пожала я плечами. — Зато недвусмысленно сообщил, что желает держать меня поблизости к своей особе.

— И впрямь, можно задуматься и усомниться, — усмехнулась дама. — А с заводом что не так?

— Там ещё проще. Я не владею никакой рабочей специальностью, и квалификации инженера у меня тоже нет. Для чего я там нужна?

— Как же, а вдруг — удачное замужество?

— Я в настоящий момент бесприданница, — пожимаю плечами. — Кто возьмёт меня в жёны? Такой же, как я? И будем мы… — я уже было сказала «сопли на кулак мотать», но подумала и сказала иначе. — И будем мы одинаково нищие. Нет уж, я предпочитаю сначала что-то заработать, а потом уже думать о браке.

— Вот видите, Василий Васильевич, какие они, современные девицы — заработаю, а потом уже и брак, — усмехнулась дама. — Совершенно не надеются на мужчин.

— Ольга Дмитриевна попала в сложную ситуацию, у неё здесь нет родных, — сказал Зимин. — Мы с Соколовским подозреваем, что её могли выбросить к нам порталом или тенями, а после травмы у неё частичная амнезия, она помнит далеко не всё из своего прошлого.

— Даже так, — дама ещё раз внимательно оглядела меня. — И что же вы умеете делать, милочка?

Я, недолго думая, выложила ей то самое, что перед тем говорила Соколовскому. И добавила историю о неудачной попытке начать швейное производство.

— Ещё и машинкой владеете, значит, — я уже прямо неудобно себя чувствовала под её изучающим взглядом.

— Да, — отвечаю просто, не задумываясь. — Кроить умею не то, чтобы очень хорошо, но с простыми предметами одежды справлюсь. С постельным и столовым бельём — тем более.

— Отлично, — кивнула она. — Просто отлично. И нет родственников, говорите?

— Здесь — нет. Я… не смогла понять, где они остались. Впрочем, осталась только тётя, мамина сестра, и её дочь.

— Тётя, значит, и её дочь, — дама говорила раздумчиво. — Сколько вам лет, милочка?

Меня немного коробило это «милочка», но я понимала — она тут сейчас главная, пусть спрашивает. Вдруг будет мне от того какая-то польза?

— Двадцать пять.

— Надо же, как много. И вы не бывали замужем? Чем же вы занимались?

— Училась, а потом работала, — это же естественно, да?

— Женские курсы?