Книга Барышня ищет работу, страница 176 – Салма Кальк

— Юра, ты здесь? Спасибо тебе, ты очень помог нам понять, что случилось.

— Тебе тоже спасибо, приходи ещё поговорить, если сможешь!

Оттуда мы шагнули в академию, и расселись в преподавательской.

— Что будет дальше, Аркадий Петрович? — спросила я.

— Дальше тела будут подняты и захоронены, и ваш юный друг упокоится, я полагаю. Сообщим родителям, они всё это время безутешны.

— И найдём преступников, так, Васильев? — проскрипел Мышинский. — Спасибо, Ольга Дмитриевна. Вы нам очень помогли. Напишите там ей, что молодец, засчитайте что-нибудь, — глянул он на обоих преподавателей.

Мне было приятно. И вопрос решили, и некоторая польза лично для меня.

35. Еще один учебный предмет

35. Ещё один учебный предмет

На следующий день между парами мне передали повеление прийти в преподавательскую факультета. Я тут же подхватила юбку и пошла — мало ли, что. Там меня ждали Афанасий Александрович, Аркадий Петрович и неизвестный мужчина — лет сорока с чем-то, важного и властного вида.

— Ваше превосходительство, наша студентка госпожа Филиппова, — представили меня.

И что у нас за превосходительство?

— Это… это вы нашли Юру? — спросил мужчина.

Спросил так, что сомнений не осталось — это отец Юры, и он безутешен, всё, как и говорил Аркадий Петрович.

— Так вышло, ваше превосходительство, — я наклонила голову. — Мне очень жаль.

— Вы всё правильно сделали, — вздохнул он. — Мы теперь хотя бы знаем, что случилось, и Юру можно отпеть и похоронить.

Ну да, два года в неизвестности о судьбе сына — ничего хорошего, всё понятно.

— Я слышал, уже напали на след тех, кто в этом замешан, — сказал Ракитин.

— Верно. Надеюсь, вскоре найдут, а вам всем — благодарность от меня и от моей семьи.

Господин Серышев поклонился нам всем и вышел, а мы втроём — остались.

— Оленька, ты молодец. Всё сделала, как надо, и ненароком приобщилась ещё к одной стороне своей будущей службы, — сказал Пуговкин. — Мы с Аркадием предполагали, что тебе нужно послушать лекции и посмотреть, но оно случилось само.

— Вводные лекции всё равно теперь только осенью, — пожал плечами Ракитин.

— Значит, пусть ходит на практику хотя бы раз в неделю. И смотрит.

Что, новый вид практики? Мне мало того, что уже есть?

Оля, ты ж решила быстро научиться всему? Вот и радуйся.

Приговорили, что на практику я пойду завтра после четвёртой пары, с третьим курсом. И у меня это пока будет пассивная практика — как бы сказали дома. Ну что, смотрела, как бьют нежить, как эта нежить ходит и ездит, теперь, значит, меня ждёт что-то ещё.

Тут же перекроили моё расписание до конца семестра — мне следовало раз в неделю ходить на полевую практику с первым курсом, раз — со вторым, и раз — с третьим. С первым и вторым — активно участвовать, а с третьим — пока только смотреть. И первый раз — завтра.

Назавтра я рассказала о новшествах Марьяне — была у нас совместная лекция. Та подивилась, конечно.

— Зачем так-то? Нет бы потихоньку, как всем!

— Так вот нет у меня этих лет, чтобы как всем, — вздохнула я. — Приходится быстро.

И после пар прибыла в назначенное место сбора, где уже стоял десяток человек. Видимо, третий курс, что-то их немного. И есть девушка, хорошо. Впрочем, меня не заметили, и обратили внимание только тогда, когда Аркадий Петрович вышел из теней, оглядел всех и сказал: