Книга Барышня ищет работу, страница 101 – Салма Кальк

Ну что ж, вполне так предложение, думала я.

— А если я захочу замуж выйти, как мне быть? — не то, чтобы я вот прямо собиралась, но спросить захотелось.

— Замуж вы всё равно сможете выйти не ранее, чем сдадите экзамен на владение силой и получите о том документ, таковы правила. Потом вернётесь сюда, а дальше будет видно. Если вы осядете здесь и родите магически одарённых деток-некромантов — чего ж лучше?

— И… если я соглашусь, то что?

— А что, пошлём сейчас Прошку на вокзал, он купит вам билет в первый класс, да и поедете себе. А Пуговкину я дам знать, чтобы встретил вас с поезда в Москве, да и всё. Чего тянуть-то? К Рождеству уже и переселитесь.

— Но… меня заверили, что мне положена некая сумма по завещанию Софьи Людвиговны. Её же… нужно забрать?

— Зачем? В Москве заберёте, придёте в тамошнее отделение банка и заберёте, к чему такие деньги с собой таскать? С собой — только самое необходимое, вы пока ещё не тот обученный маг, который и припугнёт, и не только, вас нужно доставить Пуговкину, как ценный груз. Что, поедете?

Я вздохнула.

— Поеду. Я принимаю ваше предложение, Матвей Миронович.

— Ну вот и славно.

Дальше он кликнул того самого Прошку и велел гнать на вокзал, узнавать, есть ли билеты на ближайший поезд, который послезавтра. А мне сказал отправляться домой и собираться.

И отправилась я собираться.

31. Вперед, к новым вершинам

31. Вперёд, к новым вершинам

Через день я стояла с вещами на вокзале губернского города Сибирска.

И ладно бы с чемоданом, точнее — с одним чемоданом! Чемоданов вышло три — в меньшее количество моя одежда не помещалась никак. Бедная компаньонка оказалась владелицей и пальто, и сапог, и шляпки, и бального платья — и всё это пришлось аккуратно упаковать. И ещё мне отдали швейную машинку, Агафья с Марфушей сказали хором — забирай, Оленька, ты умеешь с ней управляться, глядишь, и пригодится в новой-то жизни. Меня не ограничивали в багаже, поэтому её упаковали в деревянный футляр и привезли на вокзал вместе с чемоданами, и должны были погрузить в багажный вагон. Машинка ручная, не смертельно тяжёлая, не задавит, а пользы может быть немало. Кто там знает, что ждёт меня в здешней Москве?

В домашней Москве я бывала раза четыре. Всё время проездом, всё время там оказывалось слишком дорого для человека с моими доходами. Наверное, и здесь московская жизнь дороже, чем на краю географии?

За то небольшое время, что у меня было, я успела сходить в Сибирско-Азиатский банк — представиться, так сказать, и выяснить, что и вправду в Москве есть отделение, куда я смогу прийти и получить деньги. Я подумала — и взяла сейчас небольшую сумму вдобавок к тому, что у меня было от последнего расчёта с Софьей Людвиговной, мало ли, что там, в дороге. Остальное пусть лежит, более того — мне пообещали приличный процент, если не буду трогать хотя бы три месяца, а лучше того — и полгода. Выглядело привлекательно, я подумала ещё, что в плохом и ненадёжном месте Софья бы не стала держать свои капиталы, и согласилась на полгода. Мне же обещали какую-то стипендию, так? А жить скромно я умею.

Вечером в нашем доме собрались провожать меня в новую жизнь. Все наши, и Антип Валерьяныч пришёл, и Медвежинский заглянул, и другие соседи. Явился и Фёдор Алексеевич, вздыхал, мялся, потом попросил разрешения сказать мне несколько слов наедине. Я не отказала — пусть говорит.