Книга Барышня ищет разгадки, страница 24 – Салма Кальк

Я только вздохнула.

— А сейчас рекомендую вам лечь спать. А завтра увидимся у Брагина. Доброй ночи.

Он поднялся — не так легко, как обычно, но уверенно — и провалился в тени. А я подумала и последовала совету — бросила все чашки-плошки, как есть, и легла спать.

9. Чай, кофе и суровый сыщик

Наутро оказалось — я забыла предупредить Надежду о том, что мне на работу к восьми. А спать возле печи оказалось намного лучше, чем до того, вот я и спала. В итоге собиралась, как заполошная, что-то глотала на ходу, с поклоном приняла завёрнутый в чистую тряпицу хлеб с салом. Оделась, собралась и шмыгнула тенями прямо в кабинет Брагина.

Там уже зевал возле печи Василий, и более никого не было.

— Доброе утро, — я сняла шубу и опустилась на стул.

Господи, спать-то как хочется! И что, вот прямо сейчас — идти и что-то делать, да?

Да, делать. Но…

— Вася, а чаю с утра можно? Прежде чем приступить к делам нашим неотвратимым?

— Отчего нет-то, сейчас сготовим.

Тут же на печи угнездился железный чайник побольше, а второй, поменьше, он сходил и где-то сполоснул, и высыпал туда остатки заварки из банки.

— Надо не забыть напомнить Иван Дмитричу, что чай-то кончился совсем.

— Что-что напомнить? — к нам вошёл предмет разговора, холодный и продрогший. — Доброго утра вам, Ольга Дмитриевна.

— И вам тоже. Чай у нас закончился.

— А сейчас Василия зашлём куда-нибудь, скажем — по делам пошёл. А тут по нынешним временам горячий чай — первейшее дело.

— Это точно. А куда он пойдёт? Не к Беловым ли?

— Можно и туда, — кивнул Брагин.

— Тогда я сейчас тоже добавлю денег, и пусть спросит про арро.

— Вы любительница? — удивился он.

— Да. Человеком себя с утра не чувствую, если чашечку не выпью. А хозяйки мои не любят.

— Нет, мне б чаю, горячего, — усмехнулся Брагин.

Вода в чайнике закипела, Василий заварил нам чаю и достал подстаканники, наколотый сахар и баранки.

— А у меня пирог с капустой, — сообщил Брагин.

— Может, его к обеду прибережём? У меня сало с хлебом есть, — я достала свёрток из сумки и положила его на стол поближе к холодной стене.

— Можно и приберечь, — согласился он. — Значит, чай с баранками, и что там у нас с ночи, Василий, не смотрел?

— Да есть кой-кто, и там троих доставили, кого барыне бы нашей глянуть, с улицы принесли, замёрзли насмерть, сердешные.

Что ж, значит — вперёд. Я расправила фартук, завязала волосы косынкой и пошла, Брагин за мной, а Василий оделся и отправился с нашими наказами в лавку Беловых, по ходу должен был куда-то зайти и передать какие-то сведения, и раньше, чем через час, мы его не ждали.

Что ж, в самом деле — трое мужчин разного возраста, одетые откровенно плохо. Начнём по очереди.

Первого нашли тут неподалёку возле аптеки — так было записано дежурным. Пожилой, истощённый — видимо, замёрз.

— Смерть наступила сама по себе, скорее всего — от переохлаждения, но это вы, Иван Дмитриевич, ещё проверите сами, — говорила я.

Будучи спрошен, покойный назвал имя, род занятий — а что бог пошлёт, и добавил, что пришёл в город из деревни счастья искать прошлым летом. Ясно, у меня дома тоже в холода случалось, что насмерть замерзали такие, которые жили по принципу «что бог пошлёт». И что ночью шёл в некое место, где собирались такие же бездомные, где должно было быть тепло. Но идти было тяжело, он присел передохнуть… и всё.