Книга Барышня ищет разгадки, страница 109 – Салма Кальк

— Верно говорите, Ольга Дмитриевна, — в гостиной возник Алексей с большой корзиной пирогов, которую и установил на салфетку посреди небольшого стола. — Скажите ему ещё, а то упрямый же, как баран, но вдруг вас послушает?

И принялся расставлять чашки с блюдцами, да непростые — из тонкого фарфора, с какими-то цветочками не только снаружи, но и внутри. Соколовский же только усмехнулся.

Из участников совещания кроме Болотникова прибыла лишь Ева Аркадьевна. Болотников открывал портал другим прибывающим, а Ева оказалась на стуле между Соколовским и мною, и рассказала, что по итогам бала слухи в городе ходят самые изумительные. Что некоторые маски превратились в тех самых зверей, которых изображали, и принялись уничтожать ни в чём не повинных людей. Что из могил выбрались упокойники и пошли озорничать по городу. И что в Знаменском предместье подстрелили лисицу — кур у кого-то воровала, и доставили её прямо в магическую управу. Правда, это оказалась простая лисица, никаким боком не демон.

Журналист Владимир Волчищев появившийся следующим, сообщил, что его лично губернатор попросил написать заметку в губернские ведомости о кончине Бельского — потому что слухи, да. И ещё ведь нужно сообщить о том в столицу, потому что не просто так, а князь, и всю жизнь на дипломатической службе, не последний человек в государстве, и служил ведь не спустя рукава, а не жалея живота своего.

— И ведь правда служил, — заметил, располагаясь за столом, прибывший Пантелеев. — Даже до нас доходили слухи, а где гвардия, и где министерство иностранных дел. Служил, как надобно служить, а чего сбрендил под конец… ну, такое дело, кто ж его знает-то.

Я подумала, что сбрендить мог как раз из-за того, что померещилось ему выполненное желание.

— А что за родня у Бельского? — спрашиваю, вдруг кто знает.

Оказалось, знает Болотников.

— Сестра у него была, ныне уже покойная, у неё остались дети и внуки, вот и вся родня. Титул, думаю, как раз сыну сестры и достанется.

— И вся коллекция редкостей? — уточняю я.

— Наверное, — Болотников пожимает плечами. — Посмотрят ещё, что там за редкости и нужно ли это им. Да и не удивлюсь, если распродадут.

Туда и дорога, мстительно подумала я.

Тем временем появлялись и прочие участники совещания. Прибыл Зимин, приветствовал всех и сразу же прошёл к креслу Соколовского. Водил светящимися ладонями, держал то за одну руку, то за другую, и что там ещё целителям положено делать.

— Ну ничего, ничего, скоро и вовсе на поправку пойдёте, — говорил он. — Но ещё минимум неделю — никаких погонь, никаких допросов, никакой охоты ни на нежить, ни на демонов, ясно?

— Ясно, — отвечал ему Соколовский. — А через неделю? Можно?

— А там видно будет, по состоянию по вашему решим.

— А если наша лисонька нарисуется?

— А у вас теперь ещё один некромант есть, — и кивает на меня.

А я что? А я ничего. Некромант, да. Как есть некромант.

Прибыл Гордей Платонович, приветствовал хозяина дома, всех прочих, и приземлился на стул возле меня.

— Как вы, Ольга Дмитриевна? Зимин говорил, что в целом в порядке, и я очень рад видеть вас.

— Благодарю, уже в самом деле похоже на порядок. В понедельник собираюсь на службу — если, конечно, ничто более серьёзное меня не отвлечёт.

— Отрадно весьма, — улыбнулся он. — Может быть, есть шанс, что наш демон сбежал и более не возвратится?