Книга Сны Снежной Королевы, страница 31 – Салма Кальк

— Так хочется или не позволять?

Ну вот ещё! Хотя… он ведь и вправду тёплый. И неагрессивный. Хотя все неагрессивные… до поры до времени. Но не попробуешь – не узнаешь, ведь так?

Щупальце силы выползло из его ладони и легонько коснулось её плеча. Очень, прямо скажем, интимный жест, хоть она и одета всё равно что в броню.

Ладно, попробуем. Может… ничего страшного?

Жийона выпуталась из одеяла, а он тем временем расстегнул спальник полностью и положил его сверху, а сам забрался к ней. И что теперь? Но он реально тёплый, хоть на нём и нет пижамы, а только трусы с футболкой. Она отвернулась к стенке и закрыла глаза, но спиной всё равно чувствовала тепло – да, он прав, так лучше. Он большой и греет. А на животе у него кубики, она видела… Глаза не открывались, а мысли бегали – бессвязные и глупые, как всегда, когда вроде уже заснул, а вроде ещё нет. Как будто она снова маленькая девочка, и они с бабушкой Аделин придумывают всякие глупости. «Спи-усни, увидишь сон, как обед варил Грифон»… «Придёт добрый некромант и завяжет красный бант»… Спокойной ночи.

15. Утро добрым не бывает?

Грифон обладал от природы счастливым умением находить хорошие стороны в любой, самой заподлянской заднице. Так и сейчас – радовался внезапно случившимся выходным, возможности выспаться, а главное – времени с невероятной девушкой, поразившей его, как говорит бабуля, в самое сердечко.

Девушка спала. И если сначала она честно отворачивалась к стене и отползала от него, то во сне всё равно привалилась, и он даже дышал в другую сторону, чтоб её не потревожить – пусть спит. Да и самому тоже можно, глянул на часы – девять утра. Ничего не горит, спим дальше.

А дальше удалось спать ровно до телефонного звонка. Да что ж они всё с ума посходили, неужели непонятно, что в праздники люди утром спят?

Впрочем, мелодия звонка была такая, что не ответить нельзя. Ибо чревато.

— Слушаю, - пробормотал Грифон, выудив телефон из-под подушки.

— Ты что себе позволяешь, гнида подзаборная? – господин Норбер только что не визжал.

— Доброе утро, господин Норбер.

— Какое там утро, скотина! Доброе, говоришь, да? Вот и катись на все четыре стороны, раз доброе! Я его, значит, в дерьме нашёл, отмыл, а он?

— Будьте любезны, господин Норбер, поясните ваши претензии. Боюсь, я не могу понять, чем вы недовольны, - в непонятной и неприятной ситуации Грифон начинал говорить ещё мудрёнее, чем обычно.

— Не может он понять, значит! Кому было сказано – не лезть, куда не следует? Мало тебе было денег? Нужно было обязательно свою подлую природу наружу выпустить?

Ну вот, опять. Господин Норбер предсказуем. Интересно, если бы Грифон был боевиком, господин Норбер сейчас бы так же разорялся? Впрочем, некромантская природа Грифона его беспокоила только в тех случаях, когда нужно было вставить тому Грифону посильнее, и являлась отдельным поводом для ядовитых высказываний, не более. Ощутить ту природу на своей шкуре ему ни разу не довелось – потому что Грифон дорожил работой и был осторожен с господином Норбером. И держал себя в руках.

— Так, господин Норбер. Говорите уже, что произошло, или до свидания, побеседуем позднее, когда вы сможете высказывать свои мысли более связно.

Так-то Грифон уже понимал, что произошло, но нужно было услышать это от шефа напрямую и определённо.