Книга Медведь и русалка, страница 42 – Салма Кальк

И покинуть веселье по доброй воле было невероятно трудно. Поэтому… ещё один танец. А в перерыве – выскользнуть в туалет и ещё раз облиться. Рыба она или кто, в конце концов? Пусть думают, что это чешуя.

Платья из чешуи тоже бывают, они невероятно сверкают и переливаются. Но в них ещё сложнее, чем вот в таком.

Новая игра начиналась с того, что все встали парами в колонну, а потом первая пара разбилась и побежала внутрь искать новых партнёров, а тот, кто остался без пары, бежал в начало и дальше тоже внутрь и кого-то выбирал. Финнея не стояла ни мгновения, её всё время кто-то выбирал. А потом они едва успели встать в пару с генералом Саважем, отцом Жанно, как музыка сменилась, и зазвучал вальс, и они полетели по паркету – отец Жанно танцевал так же хорошо, как сын, то есть наоборот, наверное.

Они так славно кружились, что Финнея не заметила критического момента. Вообще намочить платье нужно было ещё перед началом танца, но она не успела, Медведь подхватил её и поставил в колонну. А теперь…

Ей стало совсем нечем дышать, а в глазах потемнело.

Когда Финнея пришла в себя, то оказалось, что она лежит на диванчике у стенки бального зала, рядом госпожа декан целителей – держит её за руки и, видимо, спасает, из-за её плеча виднеется голова Медведя – и там такое беспокойство за неё, что и у родных-то не всегда бывает.

— Очнулась, - спокойно говорит госпожа декан. – Финнея, что с вами случилось?

— Мне… мне нужно домой, - тихо шепчет Финнея, громче не выходит. – И… снять платье, оно пересохло, - добавляет совсем тихо, чтобы услышала только профессор де ла Мотт.

Она, наверное, и не с таким встречалась, её не испугаешь.

— Ох, - качает та головой. – Сейчас организуем.

Госпожа профессор поднимает голову и находит своего супруга, подзывает. Тут же профессора Саважи, оба, и господин генерал, и госпожа Монтенеро, и Анна де Котель, и Жанно, и Николя, и Клодетт, и кто-то ещё.

— Как наша госпожа Финнея? – интересуется протолкнувшийся к ним господин ректор.

— Пришла в себя, но её нужно немедленно доставить домой.

— Это дело несложное. Но она же не дойдёт сама, её нужно доставить туда.

— Да, господин профессор, конечно! – говорит Медведь.

И дальше она еле слышно прощается с хозяевами, а потом Медведь подхватывает её на руки и утаскивает в портал, который – о чудо! – открыли прямо в её комнату в Зверинце.

— Чего делать, говори, - Медведь завис посреди комнаты, всё ещё держа её на руках.

— В ванную меня, пожалуйста, под душ, - пролепетала она.

— Прямо в платье, что ли? – не понимает он.

— Прямо в платье.

Уф, до него дошло, ура. Утащил её в ванную, поставил под душ, прислонил к стене и пустил воду.

Вода оказалась слишком горячей, Финнея сама открыла глаза и отрегулировала температуру. Хоть ей уже и видеть не хотелось это платье, но она подумала, что вдруг придёт в себя, выспится, и когда-нибудь снова захочет его надеть? Поэтому нужно снимать аккуратно. Осторожно размачивать и отлеплять от себя.

Медведь стоял рядом и таращился на всё это едва ли не с открытым ртом. Не видел никогда, да? Смотри, больше ни у кого и не увидишь.

— Что это было-то? – спросил он потом, когда платье лежало в сундучке, украшения – на столе в шкатулке, Медведь тоже постоял под душем, и они забрались в её постель под одеяло и там обнялись, просто обнялись.