Книга Медведь и русалка, страница 4 – Салма Кальк

Вот так повелось, что в Академии кого только нет. И некроманты, и русалки, и панды. А на старших курсах может и ещё кто-то, просто Медведь не в теме.

Однокурсники переваривали новость. Господин Вуату, молодой препод по физподготовке, гонял их совершенно безжалостно, в хвост и гриву. И приговаривал – в жизни пригодится. Ну, так-то Медведь не спорил, что пригодится, это ж не языком болтать, это понятно как раз, что и зачем. Непонятно было – почему нельзя использовать магию, чтобы выше прыгнуть, или дальше, или дольше продержаться в беге, или ещё для чего-нибудь. Но холерный Вуату, как его все называли, стоял на своём жестко – нельзя. Магия – на практике. Здесь – только ваше тело.

Про тело Медведь понимал, он так-то в качалку ходил регулярно лет с пятнадцати, отец одобрял, и дядя Филибер тоже. Их с Флинном называли качками – наши качки, так и говорили. Медведю нравилось.

А сокурсники веселились. Николя де Валь, Роже Валлон и кто-то там ещё с ними.

— Может, лучше попросимся к прикладникам, а не к водникам?

— С дуба рухнул? Ты что там делать будешь, в балетном-то классе?

— Танцевать с красивыми девушками. Мы же учились в прошлом году!

— Так тебе и дали. Будешь приседать до умопомрачения, ходить на носочках и задирать ноги до ушей!

— Я до ушей не достану!

— Не, с водниками круто. Поглазеем на девушек в купальниках. Мне вот Лилиана Вормс нравится.

— Да ну её, дылда. А Джемма миленькая.

— Громко не скажи, тебя Креспи сейчас побьёт.

Ну точно, Франсуа Креспи, друг Саважа и О’Флая, встречается с Джеммой, старостой водников.

— Нет, я за Финнею. Такие волосы!

— И хвост к тем волосам. Тебе нужен хвост?

— Вы чего, Анна самая крутая.

Медведь был согласен, что Анна де Котель красивая. Фигуристая блондинка с большими серыми глазами, из древнего магического рода, её отец – большая шишка в «Четырёх стихиях», магической мега-корпорации. Медведь пытался к ней подкатить поначалу, как умел, но вышло отменно криво, его даже побили потом. Кто ж знал-то, что она так отреагирует, да?

Правда, Медведя потом долго грызло непривычное ощущение, будто он перед Анной виноват по-крупному. И когда ему представился случай ей помочь, он помог почти что с радостью. Подумаешь, прогнать пацанов, которые пристают, которые даже не маги. Те, правда, были борзые, и не сразу послушались, но потом Медведь им объяснил, что они неправы. И Анна с ним с тех пор даже здоровается, когда видит.

Но она маг, а ну их, этих девчонок-магов. Бешеных вроде Клодетт де ла Мотт или себе на уме вроде Мизуки Тамура – обе учатся в их группе. Надменных и вредных, задиристых, докапучих. Лучше уж девушка из простецов.

Медведь ещё с лета, то есть месяца три уже, встречался с Розой. Она не была никаким магом, окончила школу в нынешнем году и сидела за кассой ближайшего к их дому супермаркета. И даже если девчонки-маги красивее, с Розой ему спокойнее.

— Второй курс, подъём, - в зал зашла госпожа Монтенеро, дочь госпожи декана и тётка Саважа, куратор их группы и преподаватель практики.

И хочешь не хочешь, а надо вставать. Потому что – практика по боевой магии, самый важный предмет.