Книга Медведь и русалка, страница 27 – Салма Кальк

— Приду, - и будто сам своим словам удивился.

— Супер, увидимся, - рассмеялась Финнея.

Ей стало почему-то легко и весело. Да она знать не желает, что там её ждёт. Всё, что ей назначено – её не минует. А что не назначено – то и не важно. Можно чуть отодвинуться от стола, смотреть, как девчонки пытаются что-то там истолковать, а Дион над ними посмеивается. В другой раз она бы даже попробовала поулыбаться Диону, некромант – это интересно. Но сейчас почему-то не хотелось, совсем не хотелось.

Значит, прибережём улыбки до завтра. Вдруг что-нибудь выгорит?

На академический бал можно пойти не в смокинге, а как-нибудь. Поэтому Медведь натянул джинсы, потом нашёл в шкафу, поутюжил как-то и надел белую рубашку и прицепил на неё академический значок. Так ходили почти все боевики, с лёгкой руки Саважа, который придумал эту моду ещё на первом курсе. Другие говорили, что это прикольно выглядит, сразу понятно, кто это перед тобой. Вот пусть и будет понятно.

Он уже не успевал никуда за выпивкой, поэтому ещё днём скинул Николя денег за свою долю, они там как-то организованно собирались что-то покупать. Дальше нужно было раз и навсегда прояснить ещё один вопрос.

Медведь пришёл на кухню и дождался, пока мать вынырнет из глубин холодильника.

— Ты поел? – спросила она первым делом.

— Поел, спасибо, - кивнул Медведь. – Это, я сейчас пойду в Академию, праздник там у нас, я обещал уже, что буду. Могу прийти домой только завтра, не вздумай терять и беспокоиться, ясно? Если что, останусь у наших в общаге.

— Ты что, бездомный, в общаге ночевать? – мать терпеть не могла, когда кто-то из них не дома.

— Не бездомный. Но через весь город ночью тащиться не собираюсь, если метро уже закроется, - а оно железно закроется. - Если не приду до того – то уже завтра к обеду. Не теряй, и я сам позвоню, если что.

— Если что – это как? – мать уже готова бросаться в бой.

Иногда она бывает страшнее госпожи декана.

— Если мне понадобится задержаться ещё, - отрезал Медведь.

И ушёл, и пока шнуровал ботинки, слышал, что он совсем от рук отбился, что она нажалуется отцу, и он пусть пеняет на себя.

Отца дома не было, у него выходной сегодня, и у дяди Филибера тоже. Наверное, вместе где-то тусят. Или в магазин за выпивкой подались. Лучше отвалить, пока не вернулись.

Медведь и отвалил, и мать ещё что-то там говорила в спину, что шапку нужно надеть и как бы не подштанники шерстяные, совсем уже, короче. Интересно, это у него одного мать такая, или они у всех такие же?

Начало обещали в шесть, и без пяти уже открыли двери старейшего зала в самом старом корпусе Академии. За бал отвечали прикладники, им, по ходу, как-то разрешили занять этот зал. Обычно все такие вечеринки случались в студенческом клубе «Магический огонь», и только один раз Медведь помнил сборище в этом зале – осенью на первом курсе, но там бал делали некроманты, им всё можно, наверное. И сейчас голос Николя, командовавшего расстановкой выпивки, доносился из самого дальнего угла. Там уже кучковались свои, и не совсем свои, а старшие и младшие тоже.

Зал украсили – ёлка, всякие там веточки-листочки, ещё какая-то хренотень. Красиво так-то. Медведь дошёл до своих – ну, там не пожадничали, пива залейся, и кое-что покрепче тоже есть, хорошо. Если с танцами не заладится, то скучать всё равно не придётся. Кажется, Саваж снова принёс какое-то выпендренное вино, которое стоит одна бутылка как вся остальная выпивка, но он всегда так делает, и никогда не пьёт в хлам на общих сборищах, а только если они группой где-то собираются.