Книга Медведь и русалка, страница 18 – Салма Кальк

— Правда? – тупень не поверил.

— Правда.

— Слушай, а как ты это делаешь? Научи?

Вот реально тупой!

— Я же сказала – другой метаболизм. Я, если ты не помнишь, рыба, - язвительно сказала она.

— И что, рыбам всё можно?

— Не всё, - она глянула на него со всем раздражением, какое у неё в тот момент было. – Только пить и трахаться. Абсолютно без последствий.

— И что, я ещё налью, и ты выпьешь?

— Выпью. Но лучше сам выпей, а мне налей просто воды. Эффект будет тот же. Вода ещё и повкуснее.

— Точно, рыба, - качал он головой.

Но наливал себе чего-то крепкого, а ей – воды.

— И что, тебе вот прямо круто, когда воду пьёшь?

— Круче всего, когда морскую. Но пресная тоже годится.

— А что у рыб вместо алкоголя?

Она неожиданно для себя рассмеялась. Дурак не представляет жизни без алкоголя и других веществ, изменяющих сознание?

— Бывают такие водоросли. Их жуют сырыми, а ещё настаивают, или заваривают. И ещё бывают моллюски, которые обладают таким же действием. И медузы.

— Медузу жрать, что ли? - вытаращился он.

— Зачем сразу жрать? Сначала приготовить, - усмехнулась она.

Такая незамутнённость веселила. Да, наземные обычно ничего не знают про жизнь морских, им зачем? Но в исполнении тупня с боевого все эти обычные вопросы звучали ещё более тупо. И это было очень смешно.

— И ты… умеешь готовить медузу? А на что это похоже?

Кажется, кому-то выпивка развязала язык. Финнея и не подозревала, что Медведь может говорить так долго и вполне связно. Говорил он при этом, ясное дело, чушь, но ведь говорил же? И расспрашивал с интересом, она и не подозревала, что какие-то её бытовые подробности могут быть интересны, да кому! Вот ему. Интересно, он потом вспомнит, что целый вечер с ней разговаривал? Или проснётся утром и сам себе будет противен, потому что нечего с рыбами водиться?

— Ты заразная, - вдруг сказал он.

— С чего бы это? У нас разные болезни. Я из человеческого только простудой могу заболеть, если сильно замёрзну.

— А чего меня выпивка не берёт?

— А тебе очень надо? – усмехнулась она, а потом подумала и добавила: - Ты ж после экзамена? Наверное, круто помесились, но можно было ещё?

— Ну… так, - сказал он, не сводя с неё глаз.

— Так говорил же профессор де ла Мотт на лекции, что если ощущаешь много силы в себе, то алкоголь и не возьмёт.

— А что возьмёт? – он нахмурился.

— Всё тебе расскажи, - она тоже усмехнулась.

А потом подумала – а вдруг?

Вообще, он казался ей красивым – если смотреть чисто физически, и не обращать внимания на его беспробудную тупость. Тело у него, что надо, самое такое человеческое. У морских мужчин тоже бывают накаченные тела, но… не такие. Когда плаваешь – это другое, тоже мышцы, но иначе.

Финнея взяла его за руку, подержала. Он не сопротивлялся, только смотрел неотрывно. Она чуть улыбнулась, глянула из-под ресниц. Погладила ладонь.

— Ты… чего? – сказал он неожиданно хрипло.

— Ничего, просто так. Нельзя – так и скажи. Если тебя дома ждёт твоя единственная – тоже скажи.

Он дёрнулся, будто его кто ударил.

— Никто меня сегодня не ждёт.

О как. И этот факт его ничуть не радует, судя по всему.

— Значит, разотри и забудь.

Он посмотрел на неё, будто впервые увидел. Чуть нахмурился.

— А тебе-то что?

— Да ничего, просто так.

Финнея вдруг поняла, что с удовольствием разденет его и потрогает руками. На ощупь все люди разные, как и все морские. Наверное, он шерстяной, крепкий и упругий. Это может быть любопытно. И…