Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 125 – Салма Кальк

Интересно, что бы было, если бы я пришла на крылечко и принялась стучать в дверь? Меня бы пустили или отправили туда, откуда я так поздно явилась?

— Вместо завтрака — к Ольге Зиновьевне! Немедленно! — наша воспитательница поворачивается и всё равно что бежит из спальни, такое ощущение, что тронь её — и искры полетят.

Кто ей хвоста-то накрутил? Неужели Ольга Зиновьевна?

Я дожидаюсь, пока шаги затихнут, и рискую-таки обратиться к соседкам.

— Что случилось-то?

— А то ты не знаешь, что случилось, — бросает Лиза через губу. — Тебе что было велено? Не опаздывать. А ты когда явилась? Среди ночи где-то, никто и не видел тебя! Может, и вовсе утром!

— Явно же кто-то тебя пустил! — подхватывает Стеша.

— И теперь всем-всем из-за тебя влетит! — добавляет Маша, она уже чуть не плачет. — Эмилия Карловна сказала, что ей сказала Ольга Зиновьевна!

— Всем-то почему, — вот только ещё не хватало какого-то такого бреда.

Что делать-то? Я совершенно не понимаю. Я не делала ничего предосудительного — а только лишь ходила на дополнительное занятие, и чем я виновата, что оно случилось в неурочное время? У них тут с этой их магией всё не как у людей, вот и занятия тоже не днём, а когда придётся!

— Да потому, что ты уже всем надоела! — срывается в сердцах Лиза. — То тебе франкийский язык, то тебе отдельные занятия, теперь вот ещё и ночью! Да все мы уже поняли, что ты там ночью со своим учителем делала!

Ну вот ещё, только не хватало.

— Тебя бы туда, ага, — вздыхаю. — Коломенцева, ты дура. Не суди о том, чего не знаешь и знать не можешь.

— Чего это не могу, могу, очень даже могу! Может, тебя высекут или выгонят! И кого-нибудь получше нам дадут!

— Коломенцева, ты чего орёшь, будто на торгу? — в спальню входит Тань, а за ней стоят её сёстры. — Вот если ты сию минуту не оденешься и не приберёшь постель, тебя точно накажут, за компанию с Линой.

И правда, наша спальня похожа чёрт-те на что — постели неубраны, мы неодеты, зато и вправду орём, как на базаре. Я подхватываю полотенце и иду уже умываться — ну их всех, короче.

Когда я возвращаюсь, то спальня уже прибрана и пуста — кроме моей кровати, ясное дело. Ничего, прибрать всё и одеться — дело недолгое. И что, к Ольге Зиновьевне? Пойду-ка я лучше по той лестнице, которая не возле столовой, а то ещё задержусь и ещё наскребу на свой хребет.

Она уже поджидает меня в своём кабинете, так и впилась взглядом, будто я совершила совсем невесть что.

— Доброе утро, Ольга Зиновьевна.

— И где ты вчера была?

— На практическом занятии, — отвечаю честно, смотрю в глаза.

— И что это за занятие такое, которое началось в сумерках и закончилось никто не знает когда? В котором часу ты вернулась?

— После полуночи, — снова будем честными.

— И как ты попала внутрь? Кто отпер тебе дверь?

— Никто не отпирал, я вернулась магическим путём.

— Каким ещё магическим путём! Не ври, маги тоже ходят ногами, как люди!

— Некоторые не только ногами.

— Или ты пришла утром, когда уже отперли дверь? А ночевала неизвестно, где?

— Почему сразу неизвестно, где? — мне становится обидно.

— Ведь никто не слышал, как ты возвращалась!

— Потому что я пришла тихо и спать легла так же тихо. Не хотела никого будить.

— Сегодня без завтрака, без обеда и ни на какую магию не пойдёшь. А вечером посмотрим. Сейчас немедленно в класс, — произнесла Ольга Зиновьевна безапелляционно.