Книга Поводок, страница 96 – Анюта Соколова

Я с трудом сдержала смех. Хенри опасался не зря: Бастиан своего не упустит.

— Дени сказала, что останется в Чесворе, — Хэл изобразил вежливую улыбку. — Куда же я от жены?

— В Ларосе у вас будут совершенно иные возможности, — вкрадчиво продолжил Бастиан.

— В столичном Департаменте, насколько мне известно, полсотни вампиров. В Чесворе всего четыре. К тому же здесь совсем рядом Бриас и Гаяр. Кто-то должен быть на передовой, господин Фрост.

— Как тяжело работать с юными идеалистами, — проворчал Бастиан и напустился на меня: — А ты что хихикаешь?

— Радуюсь за Хенри. Басти, если я вернусь в столицу, то опять превращусь в приложение к всемогущему Фросту. И ты никогда не женишься, поскольку твои девушки не выдерживают конкуренции с любимой младшей сестрёнкой.

— Потому что ни одна из них тебе и в подмётки не годится, — Бастиан поднялся. — Надеюсь, вы в полной мере осознаёте, какое сокровище вам досталось, господин Гриер.

— Ты куда? — спросила я.

— Раз уж я в Чесворе, проверю, как дела у Клафа, — зловеще усмехнулся Бастиан. — Что-то мне показалось, он не больно рад меня видеть. Да и с учёными хотелось бы предварительно побеседовать. Не скучайте, я ещё вернусь.

Хэл проводил его долгим взглядом.

— Сколько ему лет?

— Тридцать семь, — я улыбнулась. — Басти только выглядит мальчишкой. И постоянно притворяется железным, как генерал Дорф. В детстве он был для меня идеалом — неуязвимый герой, разведчик, образец настоящего мужчины. Но однажды Басти опасно ранили, я сидела рядом с ним в больнице, он бредил, звал папу и маму, жаловался им, что не справляется… Тогда я поняла, как ему на самом деле тяжело.

— Его ты имела в виду, когда говорила об опекуне?

— После смерти родителей Бастиан оформил официальное опекунство и мы переехали в Ларос, поближе к училищу. Он учился и работал, но всегда находил время для меня. Басти действительно замечательный, все гадкие слухи, которые про него распускают — враньё. Уверена, вы подружитесь. В чём-то вы очень похожи.

— Например? — скептически поинтересовался Хэл.

— Он тоже идеалист, хотя тщательно это скрывает.

— Верится с трудом. Пока я вижу лишь одно общее — это отношение к тебе.

— Бастиан мужественный, гордый, ироничный, целеустремлённый, преданный своему делу, наконец, чертовски привлекательный! — горячо заявила я. — Вылитый ты!

— Продолжай, мне нравится, — Хэл заулыбался. — Гораздо приятнее, чем «наглый самовлюблённый вампирюга».

— Ты не самовлюблённый. И даже не такой уж наглый. Но с тем, что вампирюга, не поспоришь!

— Я твой вампирюга, — расцвёл Хэл. — А ты действительно розыскник?

— И неплохой. Но нужен был надёжный человек на роль глупенькой секретарши, вот Басти и вспомнил про меня. Никто не принимает меня всерьёз: чего ожидать от кукольной принцессы? Вот я и сидела у него в приёмной, хлопала ресницами, слушала разговоры и запоминала, кто не умеет держать язык за зубами. Или могла «случайно» сболтнуть важную информацию и посмотреть, разнесётся ли слух.

— Ты действительно отличная актриса, — Хэл нежно меня поцеловал. — Искренне надеюсь, что в семейной жизни ты не будешь применять свои таланты.

— Не буду, — пообещала я.

В дверь позвонили, он отправился открывать, а я встала и подошла к окну. По проспекту текли ручьи, прохожие перепрыгивали через лужи, мчались машины, бронзовый генерал Дорф свысока взирал на суету. Я поймала себя на том, что мне нравится Чесвор, и нравится февраль, и здорово, что больше не надо притворяться. Можно спокойно работать вместе с Хэлом — завтра, послезавтра и всегда.