Книга Поводок, страница 55 – Анюта Соколова

— Вы серьёзно на ней женились бы?

— Мне сложно подобрать донора, а к работе, как вы верно подметили, я действительно отношусь очень ответственно, — он вздохнул. — Но Виви оказалась умнее меня. Не дала совершить ошибку.

К нам подплыла Розета, забрала пустую посуду и осведомилась с улыбкой:

— Ещё кофе, госпожа Дениза? Господин Хэлгар?

— Да, пожалуйста, — согласилась я.

— И мне, будьте добры, — очень вежливо добавил вампир.

Она важно склонила голову и удалилась с осанкой императрицы.

— Напьёмся кофе, не будем спать, — пошутила я.

— На меня не действует, — откликнулся Гриер. — Ни снотворное, ни возбуждающее. И от алкоголя я не пьянею, а дурею. Прихожу в бешенство в буквальном смысле этого слова. В интернате…

Он оборвал себя, отвёл взгляд.

— Что-то я разболтался. Будет справедливо, если теперь что-нибудь расскажете вы. Например, как ваши родители отнеслись к вашему переезду в Чесвор.

— Никак.

Я собралась с духом и продолжила:

— Родители погибли, когда мне было пять лет.

— Авария?

— Гаярский снайпер. Мы жили в Хондаре, там пограничные конфликты продолжались и после капитуляции. Отца и маму застрелили одной пулей. После этого мой опекун забрал меня и перевёз в Ларос. Я ни в чём не нуждалась. Отец был полковником, героем войны, его родная тётя — знаменитая Юсти́на Юнис, звезда чёрно-белого кино. От неё остался в наследство особняк в центре столицы. Так что на сиротское детство я не могу пожаловаться. Только год или полтора я каждое утро просыпалась с мыслью, что всё происходящее — сон. Сейчас войдёт мама, погладит меня по голове, и мы поедем к папе в часть.

Розета принесла нам кофе, я воспользовалась паузой, чтобы перевести дух.

— Когда я повзрослела, мне стало так обидно, Гриер! Пройти всю войну без единой царапины, вернуться домой, обнять жену… Вы не представляете, какие нежные у папы с мамой были отношения! После двадцати лет брака! И погибнуть уже после того, как всё закончилось. Это «после» угнетает больше всего.

— Смотрите на это иначе, — запротестовал он неожиданно горячо. — Ваши родители не пережили друг друга, не тосковали, наверное, даже испугаться не успели. И в момент смерти были вместе.

Слово в слово он повторил то, чем всегда утешал меня Бастиан. Потерять того, кого ты любишь — страшнее смерти. Мне вдруг показалось, что это Басти сидит напротив, крутит в сильных пальцах чашечку с кофе и укоризненно склоняет голову набок. Я моргнула, наваждение исчезло.

— Всего пять лет с родителями лучше, чем совсем без них, — Гриер выпил кофе одним глотком.

Вспомнив про интернат, я устыдилась и тоже опустошила свою чашечку.

— Домой?

— Домой, — вампир поднялся.

— Вы опять собираетесь платить за меня?

— Какой ужас, — уголки жёсткого рта поползли вверх. — У вас куча денег, а за вас платит кто-то другой! Смиритесь, Юнис. Вам придётся принять тот факт, что я мужчина и буду вести себя как мужчина. Всегда.

Я проводила его взглядом. Чёрная рубашка красиво обрисовывала плечи, узкие брюки подчёркивали длинные стройные ноги. Почему-то вспомнилась наша первая встреча. Хм, если бы сейчас Гриер вышел ко мне нагишом — я так же смутилась бы или постаралась рассмотреть его получше? Тело у него красивое — сухое, стройное, мускулистое… Бесы, что происходит?! Ведь эти мысли уже не спишешь на поводок, они мои собственные!