Книга Поводок, страница 51 – Анюта Соколова

— В отношениях всегда приходится уступать друг другу.

— Уступать, а не ломать себя в угоду партнёру. Нет ничего подлее, когда тебе говорят: «Ах, мой дорогой, я тебя так люблю, так люблю! Только ты должен перестать носить эти кошмарные брюки в обтяжку, обязательно подстричься, сходить на курсы хороших манер, выучить льянтский язык и читать Родризо́ в оригинале!» Хочется выдать в ответ: «Дорогая моя, а что тогда ты вообще во мне любишь? Исключительно постель? Тогда давай этим и ограничимся, оставь мне мои жуткие манеры, я с ними отлично жил двадцать пять лет и дальше проживу!»

Невольно я рассмеялась:

— Родризо — жуткая заумь. Мой опекун наказывал меня тем, что заставлял учить отрывки из «Теории справедливости». В результате сложно было найти более прилежную старшеклассницу. Две трети тех, кто щеголяет именем льянтского философа, сами читали его труды или в сокращении, или в вольном пересказе.

Дорога упиралась в универмаг и плавно перетекала в стоянку для автомобилей, влажные крыши машин блестели, словно камешки-голыши на пляже.

— Телефонная будка там, — указал Гриер. — Сегодня пятница, на кассах возможны очереди, если я задержусь — никуда не уходите.

— Подождите…

Я замялась, но он меня понял:

— Юнис, у меня хорошая зарплата и почти нет расходов. Но даже если бы это было не так, я в жизни не взял бы денег за вещь, которой буду пользоваться сам — раз, от женщины — два.

Он быстро зашагал к магазину, я направилась к телефонной будке. Телефонный аппарат оказался раритетом довоенного времени, когда за связь приходилось платить. Монетоприёмник был запаян, но сохранилась табличка с гравировкой о стоимости звонков. Пока я набирала номер, трубка на жёстком металлическом шланге так и норовила выскользнуть из рук.

— Слушаю, — скорбно ответил Ансельм.

На секунду у меня перехватило дыхание. А если в новостях передали правду?! Если Бастиан убит?!

— Ансельм, добрый вечер.

— Добрый вечер, Дениза, — уже нормальным голосом произнёс секретарь. — Сейчас позову.

Трубка леденила пальцы, я пожалела, что не взяла перчатки.

— Дени, представляешь, мне с самого утра шлют шикарные траурные венки! — весело заговорил Бастиан. — Не дом, а оранжерея Ботанического сада! И какие трогательные некрологи напечатали в газетах! Оказывается, я вовсе не «властный самодур» и «в каждой бочке затычка», а энергичный лидер и великолепный организатор! Ансельм по моей просьбе вырезал парочку на память, я тебе потом зачитаю.

— Ты из всего устраиваешь развлечение, — всхлипнула я.

— За один день своей якобы смерти я продвинулся вперёд больше, чем за последние полгода, — Бастиан сменил тон. — Тем более что я заранее назначил своим заместителем вялого и неуверенного в себе человека, которого не слишком-то опасаются. Двойная польза, Дени: и шпионов вычислим, и слабые звенья в Департаменте уберём.

— По поводу шпионов, — я огляделась: через прозрачные стёкла в будке с одной стороны был виден пустырь и заполненная машинами стоянка, с другой — безлюдный переулок. — Сегодня всех наших вампиров заставили проверять отдел внешней безопасности. Ночью из сейфа украдены важные бумаги. И почему мне это кажется провокацией?

— В тот день, когда из сейфов в Департаменте будут красть документы без моего ведома, я подам в отставку, — довольно откликнулся он. — Кстати, твой Гриер — умница. Береги его, Дени, он настоящее чудо. Мне совсем недавно доложили о результатах проверки.