Книга Поводок, страница 45 – Анюта Соколова

Ответить я не успела: вернулся Эйден с аппетитно пахнущим огромным пакетом.

— Добежал до булочной и набрал на всех пирожков, — весело объявил он. — Только попить надо что-то взять. Ланс, оторви задницу от стула и сгоняй в столовую, попроси у них пару нераспечатанных упаковок сока. И быстро: смотри, третьего подозреваемого уже обработали. Дениза, хочешь пирожок?

— Большое спасибо. С чем пирожки?

— Любимые Ари, с капустой и яйцом.

Горячий пирожок поднял настроение, испорченное Лансом. Не оставляло ощущение, что он сердится на меня за разогнанную вечеринку.

— Эйден, а Ланс давно с вами работает?

— Второй год. У Иветы пропал донор, взяли Ланса.

— Что значит — пропал?

— Утром ушёл на службу, в Департаменте не появился. Перерыли весь Чесвор, искали в Балоре у дальних родственников — как сквозь землю провалился. Причём Пéтер был не из тех парней, которые могут сорваться с места, никого не предупредив. Порядочный, правильный и здравомыслящий.

— А ты ничего не знаешь про того вампира-убийцу, которого мы ловили в понедельник? — спохватилась я.

— Разве ты не в курсе? — удивился Эйден и сам себе ответил: — Точно, вы же вчера в налоговой были! Тварь редкостная этот вампир. Из Хондара пришёл ответ, они его давно ищут. На нём два доказанных убийства и ещё одно недоказанное. Смертная казнь без права обжалования. Жаль, что за наших погибших девочек его не притянуть, как и за нападение на тебя. Хэл был прав, он, бесы его задери, всегда прав.

— Как не притянуть? — возмутилась я.

— Улик нет, отпечатков нет, — Эйден развёл руками. — Когда наша наука дойдёт до того, чтобы проверять идентичность физиологических жидкостей или снимать отпечатки пальцев с тела, таких гадов поубавится. Но в Хондаре он наследил, поэтому его отправили туда для суда и казни.

— Известно, кто была та Кристина, которую он убивал снова и снова?

— Его первая жертва, соседка по лестничной площадке. Он за ней ухаживал, она над ним посмеялась. Ей восемнадцать, ему сорок восемь, сама понимаешь. В результате он применил маску, завёл к себе домой, изнасиловал и в процессе выпил. После этого у него, как говорит Ланс, крыша поехала. Работу бросил, начал ходить по клубам, нашёл там похожую девушку и всё повторил. Причём самое жуткое — он насиловал её на кровати, где лежала убитая Кристина.

Меня передёрнуло.

— Эти два убийства он даже не пытался прикрыть, — продолжал Эйден. — На третьем стал хитрее. Дома у него уже разлагались два тела, и следующую жертву он повёл к ней домой. В квартиру, где девочка жила с родителями. Представь их ужас, когда они утром нашли мёртвую дочку. А мерзавца окончательно переклинило: он удрал из города и начал убивать по пути. Хэл увидел ещё две смерти, с нашими девочками всего восемь человек.

— Разве слова Хэла не подтверждение вины?

— Слова вампира ничем не отличаются от слов человека. Без доказательств они не могут служить обвинением. Наши рапорты отправились в Хондар, раскрутят там весь клубок или решат, что двух убитых достаточно для казни, — их дело. Сволочь эту всё равно нельзя казнить восемь раз.

— Но у убитых девушек есть семьи, — мне стало горько. — И, что хуже всего, из-за одного гада со сдвигом в мозгах будут косо смотреть на всех вампиров.

— Люди не лучше вампиров, — Эйден вздохнул. — Хэл только что гонялся за убийцей-человеком, у которого с мозгами всё было в порядке. Он полез грабить пустующую квартиру, а старика-консьержа встревожил подозрительный шум. Старик умер не сразу, Хэл успел считать его воспоминания, а потом мотался с оперативниками по скупкам и ломбардам, пока не опознал убийцу. Гай не так давно при обычной проверке увидел в прошлом человека, как тот расчленяет труп. А сколько всего кошмарного считала в мыслях людей Ари, и не перечислишь. Но почему-то при этом монстры — исключительно вампиры.