Книга Поводок, страница 25 – Анюта Соколова

И меньше всего на свете мне был нужен наглый вампир!

Музыка гремела даже на лестничной площадке, а едва я открыла дверь, нас с Лаурой чуть не смело звуковой волной. «Острова, острова, острова, туманности! — истошно голосила неизвестная мне певица. — Привези, привези, привези мне радости!» На вешалке висели незнакомые куртки и пальто, часть их не поместилась и легла поверх обычной кучи одежды, разбросанная обувь занимала треть коридора. Я поёжилась и поскорее прошла в свою комнату. Понятное дело, музыка проникала и туда, но хотя бы не так била по ушам. Вопли певицы вскоре сменились гаярскими залихватскими мелодиями, затем завываниями на льянтском.

Через полчаса я поняла, что закипаю. Смирение и кротость вообще не относились к моим добродетелям, а музыку я предпочитала слушать в филармонии или в качестве ненавязчивого фона. К тому же, когда я отправилась в душ, в ванной комнате кто-то заперся и долго не реагировал на стук. Затем оттуда с идиотским смехом вывалилась полураздетая парочка.

— Ой, Ланс, ты не предупредил, что у вас гостят дети! — развязная кудрявая девица измазала мою щеку помадой. — Какая очаровательная девочка!

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не сорваться и не нахамить. Ну наследственное это, наследственное! Моя мама и в пятьдесят казалась девушкой! Из зеркала на меня смотрела злая девочка-принцесса с огромными голубыми глазами на кукольном личике. После душа влажные волосы завились крупными блестящими кольцами. «Кукла Дениза», хоть сейчас сажай на витрину магазина игрушек.

В коридоре Гриер выгонял парней курить на лестницу:

— И окна там откройте! Сказал же, что не переношу дыма!

— Дениза! — заорал появившийся из ниоткуда Ланс. — Давай к нам! У Нинéт день рождения, она проставляется!

— Мои поздравления имениннице, — сурово ответила я. — Ланс, вы не могли бы сделать музыку потише?

— Да ты что! — округлил глаза он. — Это же самый балдёж!

— Самый что?..

— Восторг! — перевёл Ланс. — Пошли, пошли!

— Если ты не заметил, я в халате вышла из ванной, — я помахала перед его носом полотенцем. — И хочу тебе напомнить, что нам всем на работу к девяти часам, а громкая музыка после двадцати трёх ноль-ноль запрещена законом о шуме.

— Так ещё нет одиннадцати! — он попытался схватить меня за руку, я увернулась.

— Празднуйте без меня, — проворчала сердито.

Проходя мимо комнаты Ланса, я не утерпела и заглянула. Настоящая студенческая вечеринка — вдвое больше народу, чем может поместиться, громкий гул голосов, хохот, вино из чашек и обнимающиеся парочки. Лаура почему-то сидела за столом одна, насупленная и хмурая. Я прошла к себе и заперлась. Музыка то становилась громче, то затихала, то прерывалась смехом и воплями… Ровно в одиннадцать часов я оглядела свою приличную тёмно-синюю пижаму, пригладила волосы и решительно вышла.

В комнате к этому моменту погасили верхний свет, остался лишь торшер в углу и бра над кроватью. Гости танцевали, Ланс самозабвенно прижимал к себе млеющую кудрявую девицу. Включив люстру, я забралась на ближайший стул и рявкнула:

— Господа, прошу внимания! Вечеринка закончена! Желающие продолжить могут отправиться в ближайшее круглосуточное кафе, а я предпочитаю ночью тишину и покой!

Голос у меня тоже был наследственным. «Как может такая крошка орать, словно пьяный прапорщик?» — умилялся Бастиан. Музыка стихла, на меня уставились с искренним недоумением.