Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 77 – Валентина Зайцева

Глаза защипало от предательских слез.

— Я просто хотела... чтобы это прекратилось, — прошептала я, и губа моя дрогнула.

Глеб на секунду нахмурился, и в его взгляде промелькнула тень замешательства.

— Чёрт возьми, Аня, — тихо прорычал он, переводя взгляд на дверь и снова на меня. — Я же говорил тебе: это так не работает.

Его голос звучал глухо, но следующий поцелуй был совершенно иным. Не грубым, не диким — медленным, глубоким. Он бережно ласкал мою щеку ладонью, не закрывая глаз и не сводя с меня пристального, гипнотического взгляда.

Боже, да я готова была умолять его! И он это знал.

— Быстро, — шепнул Глеб, расстегивая ремень на брюках. — И очень тихо.

Я развернулась к нему спиной быстрее, чем успела сообразить, и попыталась спустить белье. Но его руки оказались быстрее: ловкие пальцы подхватили кружево и точным движением спустили его до колен.

— Погоди, — выдохнул он, когда я нетерпеливо подалась назад, сгорая от жажды. Глеб зафиксировал мои бёдра. — Тише. Я здесь.

Когда он вошел в меня, я едва удерживала крик.

Из груди вырвался рваный всхлип. Глеб двигался неторопливо, глубоко, контролируя каждый сантиметр, пока я буквально сходила с ума от этой пытки. Его горячее дыхание обжигало шею, а шепот казался слишком ласковым для того, с какой силой его пальцы впивались в мои бедра.

— Нравится, да? — он чуть подался назад, почти выходя, и я изнутри изогнулась от протестующего стона. — Тш-ш-ш...

Он выровнял движение и снова погрузился до предела, выбив из нас обоих рваный вдох. Пальцы Глеба запутались в моих волосах, оттягивая их назад и обнажая шею для горячих губ.

— Злишься на меня? Отлично. Но когда тебе станет невтерпеж... — он сильнее сжал мои волосы, задавая темп, — ты идешь прямо ко мне. Наступаешь себе на горло и берешь то, что тебе нужно. Поняла меня?

— Да... да, хорошо! — закивала я, уже плохо соображая от накрывающего волнами блаженства.

Глеб ответил мощным, глубоким толчком, уткнувшись лицом в мою шею. В тесной кладовке было душно, словно возле раскаленной батареи, по спине скатилась капелька пота.

Опомнившись, я решила отвоевать свои права:

— Наш уговор был — никаких запретов на поцелуи! — выдохнула я, толкаясь бедрами ему навстречу. — Чтобы больше никогда так не делал, понял?!

Вместо ответа он перехватил мой подбородок и грубо, страстно накрыл мои губы своими. Это был неаккуратный, жадный поцелуй — слишком много языков, слишком мало контроля. Но мне было плевать. Я запустила пальцы в его растрепанные волосы, притягивая к себе еще ближе, сходя с ума от того, что между нами все еще остается одежда.

Накал достиг предела.

Оргазм накрыл меня горько-сладкой волной. Эх, если бы всё зависело от меня, я бы растянула этот миг на часы, растворяясь в нем без остатка, пока его ладонь судорожно пыталась пробраться под мою блузку к груди через плотную ткань бюстгальтера.

Глеб кончил с низким, сдавленным рыком, уткнувшись носом в мою метку на шее.

Мы стояли, тяжело дыша и покрывшись микроскопическими капельками пота. Напряжение постепенно спадало.

— Так вот почему ты меня избегал? — спросила я, пока он медленно отстранялся. — Думал, на меня претендует кто-то из «Демонов»?

Глеб сопел мне в затылок, приводя одежду в порядок.

— Я ни с кем не делюсь, — буркнул он, опираясь рукой о стену. — Говорят, правила в академии изменились, но для меня это табу.