Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 183 – Валентина Зайцева

Я с улыбкой подаюсь к нему навстречу, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме:

— Только того, чем ты сам захочешь поделиться.

Он на секунду замирает, а в его голосе проскальзывает искреннее замешательство:

— Всем, Ань. Всегда.

Его пальцы цепляют край моих кружевных трусиков, пока он уттыкается носом мне в шею, глубоко вдыхая запах моих духов:

— Чёрт, как же от тебя потрясающе пахнет...

С этими словами он подхватывает меня на руки, сдёргивая со столешницы. У меня аж дыхание прерывается от этой его фирменной властности. Обожаю, когда он становится таким: немного импульсивным, сильным, подминающим всё под свой контроль.

Сейчас он ставит меня на ноги прямо перед собой. Губы у него алые, чуть припухшие от поцелуев. В голубых глазах читается какой-то напряжённый поиск, но, судя по всему, то, что он искал на моём лице, он находит.

— Эх, была не была, — выдыхает он.

И прямо на моих глазах опускается на колено.

Мои глаза расширяются, а разум превращается в кашу из предвкушения и дикого замешательства. Я-то думала...

Он стоит на одном колене, а в руках держит маленькую бархатную коробочку синего цвета — ровно в тон его глаз.

— Я вообще-то планировал сделать это красиво, за ужином, но, судя по всему, ужин сегодня будет отвратительным, так что начнём прямо сейчас, — говорит он, и в его обычно уверенном голосе проскальзывают самые настоящие, мальчишеские нотки волнения. — Моя куколка, мы с тобой через такое дерьмо прошли. Что-то было хорошим, что-то ужасным... А очень многое — неимоверно крышесносным.

Я поражённо ахаю, а уголок его губ нервно дёргается.

— Я долго ждал, Аня. Я изо всех сил старался доказать тебе, что я достоин быть рядом. Не знаю, получилось ли у меня, потому что где-то глубоко внутри я всё ещё уверен, что недостоин тебя. — Прежде чем я успеваю возразить, он быстро продолжат: — Я знаю, что твоя семья до сих пор меня недолюбливает. Я не могу осыпать тебя бриллиантами и обращаться с тобой как с принцессой из сказки... Хотя, зная тебя, ты бы всё равно от этого в ужасе сбежала.

— Глеб...

— Я просто хочу сказать: я знаю тебя и безумно тебя люблю. Ты — мой единственный выбор. На всю жизнь.

Он раскрывает коробочку. Аккуратное, ослепительно сверкающее бриллиантовое кольцо в центре заставляет меня мгновенно зажать рот обеими руками.

Из глаз сами собой брызгают слёзы. Я стояла как истукан, переводя шокированный взгляд с его лица на кольцо и обратно, пока всё окончательно не размылось.

Какая же я дура. Какая же я набитая дура!

Глеб выдерживает паузу и с сомнением уточняет:

— Слушай, ну эти слёзы ведь... это же хорошее знамение, да?

— Я заглядывала в наш общий счёт! — признаюсь я, утирая мокрые щёки. — Я увидела, что оттуда пропала крупная сумма, и я так перепугалась, что ты снова...

На его лице проносится мгновенное озарение:

— Ты решила, что я ввязался в какие-то долги или авантюры?

— Извини меня! — я буквально падаю перед ним на колени прямо на кухонный пол, сжимая его лицо в своих ладонях. — Дело не в том, что я тебе не верю! Просто я привыкла проверять всё, потому что ты сам меня об этом просил, помнишь? А потом я просто не знала, как спросить, чтобы не обидеть...

— Эй, — мягко перебивает он. Губы его сжимаются в тонкую линию, а сильные руки обнимают меня за талию, притягивая к своей груди. — Всё в порядке, я всё понимаю. Я даже не подумал об этом... Вот насколько давно всё это было. — Он затихает, и я понимаю, что он вспоминает тот день полтора года назад, когда он едва не сорвался. Глеб утыкается носом в мои волосы и тихо добавляет: — Я ведь тоже до сих пор за тобой присматриваю, разве нет?