Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 17 – Валентина Зайцева

— Слушай, Аня, — берёт трубку Тася, её голос звучит мягче и серьёзнее. — Ты должна быть сильной. Прошлый год был тяжелым для нас всех. Но ты больше не та девчонка, которая пряталась за чужими спинами. Ты справишься.

— Я знаю... — тихо отвечаю я, садясь в машину. — Просто всё это слишком неожиданно.

— Мы с тобой, — подбадривает Карина. — Позвони, как будешь дома.

Я кладу телефон на соседнее сиденье и несколько секунд просто смотрю перед собой. Внутри меня поднимается уверенность, которой так не хватало в прошлом году. Хватит бегать от прошлого. Если Глеб Вилков думает, что сможет снова манипулировать мной, он глубоко ошибается.

Подъехав к своему дому общежития, я поднимаюсь в комнату и открываю дверь. На кровати сидит незнакомая девушка — стройная, с яркими светлыми волосами, она как раз распаковывает чемодан и раскладывает вещи по полкам.

— Ой, привет! — весело произносит она, поворачиваясь ко мне с сияющей улыбкой. — Ты, должно быть, Аня? А я Жанна, твоя новая соседка!

Я замираю на пороге. Ещё одна неожиданность за сегодня. Но, глядя на её искреннюю улыбку, я невольно улыбаюсь в ответ. Возможно, этот учебный год действительно принесёт много изменений. И я готова встретить их с высоко поднятой головой.

— Понимаю, — улыбаюсь я. — Что ж, логика в этом есть.

Глеб

Квартира находилась с обратной стороны кампуса. Старые, раскидистые ветви деревьев ритмично и глухо стучали по стёклам под порывами осеннего ветра. Внутри было сыро и довольно холодно. Помещение казалось совсем крошечным по сравнению с тем огромным дедушкиным домом, к которому я привык с самого детства. Маленькая спальня, дешевая двуспальная кровать, три глубокие тарелки на кухне да душевая кабина, от которой вечно пахло сыростью и старой штукатуркой, словно в банном предбаннике.

Я стоял посреди комнаты, сжимая в руках тёмное кольцо вокруг слива в душе, и пытался сообразить, чем прочистить этот засор. Пока что моим единственным спасением оставались три пачки лапши быстрого приготовления.

Быть Вилковым — это не просто носить известную фамилию. Это значит всегда иметь за спиной прочный тыл: огромные дома, дорогие машины, личные кабинеты, обустроенные ванные и ощущение собственной безнаказанности. А эта крошечная съемная конура заставляла меня почувствовать себя так, словно я пробил головой стену и вылетел на обочину жизни.

Единственное, что удерживало меня на плаву — это работа у бассейна. Но я бывал здесь вовсе не ради спортивных достижений. Мой адвокат заключил эту сделку с академией, чтобы закрыть дело. Исправительные работы и общественные услуги в «Олимпе» — думал ли я, что окажусь здесь? Я только усмехнулся, когда мне озвучили эти условия. Зато мне удалось избежать реального срока. Мой отец и брат думали, что сломали меня, лишив семейного финансирования: «Ничего ты без нас не стоишь, Вилков». Но я привык справляться сам. Мне не нужна их помощь.

Я уже собирался заняться замком на двери душевой, когда в дверь раздался резкий, настойчивый стук. Не дожидаясь ответа, замок щелкнул — у коменданта явно был запасной ключ. Вошёл человек, которого я ожидал увидеть меньше всего.

На пороге стоял директор Алексей Владимирович.

— Войти можно, Глеб? — сухо спросил он, хотя уже шагнул через порог.