Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 112 – Валентина Зайцева

— Да ну тебя!

— Что «ну тебя»? — поджимает губы Руслан. — Ну да, он симпатичный, высокий, с прессом, и иногда умеет притворяться нормальным человеком, которому не хочется высыпать ведро конструктора под босые ноги. Но это ещё не делает его хорошим! Чтобы быть хорошим человеком, нужно прикладывать усилия и иметь хотя бы каплю эмпатии.

— Ладно, может, он и не прилагает усилий, чтобы стать святым, — соглашаюсь я, потому что спорить с этим действительно трудно. — Но я-то пытаюсь. И мне кажется, умение вовремя отпустить обиду — важная часть этого пути. Так что... — В этот момент меня осеняет окончательное понимание: — Кажется, я знаю, что должна сделать.

Руслан изумлённо вскидывает брови:

— Ты что... прощаешь его, что ли?

— Да, — твердо отвечаю я, чувствуя, как внутри растёт уверенность. — Именно так.

Руслан недоверчиво хмурится:

— Ты же в курсе, что слухи ходят по всей Академии «Олимп»? Все понимают, кто именно был на том видео, которое он слил. Он же поступил с тобой просто отвратительно...

От этих слов у меня всё сжимается внутри — мысли о том, что Руслан мог видеть эти кадры, невыносимы. Заметив, как я изменилась в лице, он тут же добавляет:

— Фу, да я даже не смотрел, честно! Но по рассказам — это полный зашквар.

— И он уже платит за это свою цену, — тихо говорю я. — Мне не нужно добивать его ещё больше. Мне от этого легче не становится. Я думала, месть принесёт облегчение, но ошибалась. — Переведя дыхание, я закатываю глаза, чтобы скрыть волнение: — Я не глупая наивная девчонка, Руслан. Поверь, я делаю это в первую очередь для себя. Не хочу таскать в себе эту ядовитую ненависть. И если я смогла найти в себе силы простить его за... всё это, то, может, и тебе стоит попробовать? Разве не этому вас учит семья Адамовых — умению прощать и строить всё заново? Ты ведь выше всей этой мелкой грызни, Руслан.

Это не самый изящный способ вызвать у него чувство вины, но он срабатывает. Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, Руслан остается стоять на месте, задумчиво насупившись.

* * *

Глеба нет ни утром на занятиях, ни в столовой во время обеда. Я судорожно ищу его взглядом сначала за преподавательским столом, а затем на скамейках во внутреннем дворике Академии. Тревожиться из-за него — полная глупость. Я же сама сказала Руслану, что не хочу видеть его страдания. Это не делает меня тряпкой, а просто показывает, что во мне есть сострадание к людям.

Но это беспокойство всё равно кажется нелепым.

Я понимаю это, но ничего не могу с собой поделать. Глеб — взрослый мужчина. Если он натворит глупостей под давлением обстоятельств, это не моя вина.

Так почему же мне кажется, что это именно моя забота?

Пятой парой у нас идёт общее собрание, посвящённое какой-то нудной теме — то ли проблемам восприятия тела, то ли стандартам красоты. Я только на секунду заглядываю в спортзал, чтобы убедиться, что Глеба там нет.

Толкаться в душном зале среди толпы студентов совершенно не хочется, и я решаю сбежать в наше секретное укрытие — штаб «Демонов», чтобы посидеть в тишине, перевести дух и сообразить, что делать дальше.

Но когда я открываю дверь, Карина резко вздрагивает и поднимает голову. Я замираю, сжав дверную ручку, а она поспешно отворачивается, вытирая заплаканное лицо.

— Ой, я не знала, что здесь кто-то есть, — говорю я, намереваясь выскочить обратно.