Книга Непреднамеренное отцовство, страница 21 – Маша Малиновская

Вот оно что. Теперь понятно, почему она так в лице изменилась. Наличие ребёнка её вдохновило на новый вариант окучивания босса, а вот наличие матери этого ребёнка расстроило. Бедная Кристина. Вот если бы она высказала свои опасения, я бы объяснила ей, что помехой совершенно не являюсь, и она может продолжать реализовывать свой план. Только без участия Ромы.

— А зачем папе другая? — спрашивает Ромка после минуты вдумчивых размышлений. — Есть же мама.

А я в этот момент давлюсь глотком воды под внимательным взглядом Людмилы Васильевны.

Эх малыш, не всё в жизни так просто.

— Да, именно так и скажите, — говорю оторопевшей серкетарше Нажинского, которая будто зависла и смотрит на меня круглыми глазами.

Ромка крепко держит меня за руку, с удивлением озираясь вокруг. Кажется, даже он понимает, что здесь всё слишком вылизано и стерильно. Как будто не живые люди тут работают, а роботы, не оставляющие за собой абсолютно никаких следов и даже не дышащие.

Девушка всё же берёт трубку и набирает босса, но смотрит по-прежнему с недоверием, будто я не совсем в себе.

— Ярослав Юрьевич, прошу прощения, но тут какая-то девушка… хм… и она утверждает, что она мать вашего ребёнка. Требует, чтобы вы её приняли… Да, мальчик тут. Года четыре…

— Почти пять, — тихо шепчет из-за моих ног Ромка.

— Проходите, Ярослав Юрьевич ждёт вас, — она кладёт трубку, натягивает растерянную улыбку и кивает мне на дверь в кабинет Нажинского.

— Солнышко, побудь немного с тётей, ладно? — приседаю перед сыном и смотрю ему в глаза.

— Я хотел увидеть папу, — жалобно смотрит на меня в ответ.

— Увидишь. Обещаю. Но сначала мне с ним нужно поговорить. Взрослый разговор. Помнишь, я тебе говорила, что иногда взрослым нужно такие разговаривать?

Вижу, что Ромка колеблется. Он послушный, но сейчас не особенно хочет соглашаться. И тогда я применяю приём, который использую редко, потому что потом долго считаю себя ужасной матерью.

— Можешь пока поиграть в свою крысу, — протягиваю свой смартфон.

Между желанием увидеть папу и крысой Ромка выбирает крысу, что заставляет меня втайне про себя позлорадствовать.

— Будьте добры, присмотрите за ним, — прошу секретаршу, которая выглядит теперь обескуражено и даже испугано. — Я ненадолго.

— Угу, — кивает она и переводит затравленный взгляд на ребёнка, а у меня возникает ощущение, что это первый ребёнок, которого она видит так близко.

Я стучусь и открываю дверь в кабинет Нажинского. Пять лет назад, когда я имела честь замещать его секретаршу пару недель, здесь всё выглядело иначе. Но общий дух никуда не делся. Дух идеальности, непоколебимости и денег, которые Нажинский умеет зарабатывать как никто другой.

Сам он сидит за столом, положив локти, и смотрит внимательно на меня, когда вхожу. На идеально чистом глянцевом столе ничего кроме ноутбука. Никаких бумаг, заметок, блокнотов. Даже ручки нет.

— Добрый день, — говорю, цепляясь за свою резко тающую решимость.

— Добрый, София. Чем обязан? — он кивает на кресло напротив.

Я сажусь, ставлю сумочку на стол. Обещала себе быть решительной.

— А сам как думаешь? — чёрта с два я буду ему выкать. — Пять дней назад ты привёз нас к себе домой, словно питомцев, бросил и забыл. Вот я и пришла поговорить, обсудить важные вопросы. Возможно, прозвучит необычно и удивительно, но дети — не сувениры.