Книга Милфа, страница 90 – Маша Малиновская

Но это сложно, потому что перед глазами калейдоскопом мелькают картинки. Как те рассыпанные фото, только на них не пошлые изображения, на них другое — улыбка Ильи, его пронизывающий взгляд, его губы…

Это все не могло не быть настоящим.

Не могло.

Он ведь не смог в итоге предать меня, не смог. Он боролся, он пытался… И за это поплатился жизнью.

Внезапно обжигающая, болезненная правда прокатывается огнем по коже. Пронзает грудь тысячами острых игл. Я резко сажусь и зажмуриваюсь, потому что картинка за мной вставать не спешит.

Это я…. я виновата. Из-за меня он пошел против группировки и против этого Белого. Из-за меня его убили.

Как.… Боже, как мне теперь с этим жить?

Люба приносит бульон и буквально вливает в меня несколько ложек. А потом долго сидит рядом и гладит по голове, пока я плачу, и пока меня не сваливает в тяжёлый, беспросветный сон.

Следующие два дня я почти не двигаюсь. Меня бросает то в жар, то в озноб. Тошнит от света, от звуков, от запахов. Я будто рассыпаюсь.

Люба берет на работе отгулы и сидит со мной, не отходит ни на минуту. Заставляет что-то есть, что-то пить, глотать какие-то таблетки.

Мне кажется, если бы не она, я бы не выжила в эти дни. Просто растворилась бы в своей бесконечной оглушительной боли.

Когда становится чуть легче, я, шатаясь, выбираюсь из квартиры и иду в клинику. Смотрю на врача, будто через стекло.

Объясняю, что со мной. Та кивает, задает вопросы. Обычные. Но один из них внезапно выбивает меня из реальности.

— Когда у вас были последние месячные?

Я зависаю. Вспоминаю. Считаю. Ошибаюсь. Считаю снова. И не могу найти ответа.

— Минуту, — хмурюсь, копаясь в приложении на смартфоне.

Не отмечено. Давно не отмечено ничего, уже более пятидесяти дней.

— Не помню, — поднимаю глаза на врача. — Я не отметила, наверное, забыла. Сложный период был, нервный.

— Вот, сделайте в уборной, чтобы я понимала, к какому узкому специалисту вас направлять, — врач протягивает тест на беременность, на который я смотрю как на гранату с выдернутой чекой.

— Я не думаю, что.… я… Я вряд ли могу быть беременной. Стресс, наверное, просто. Мы семнадцать лет не предохранялись, а беременности так и…

С Романом.

Мы не предохранялись с Романом.

И дети у нас не получались с Романом.

Я беру тест, как в тумане.

Иду в уборную. Закрываюсь. Опускаю крышку. Сажусь.

Руки дрожат. Тест трясется в пальцах.

Я делаю всё, как сказано и кладу на край раковины.

Смотрю, не моргая.

Одна полоска.

Потом.… потом проявляется вторая.

Яркая, чёткая, совершенно отметающая любые сомнения.

Я вдыхаю резко. Будто ударили.

Положительный. Тест на беременность положительный.

Мое сердце срывается куда-то в живот, а потом подскакивает к самому горлу. Грудь наполняется воздухом настолько, что, кажется, по швам сейчас пойдёт.

Я медленно опускаю ладонь на свой живот. Осторожно. С опаской. Растопыриваю дрожащие пальцы и прижимаю их туда, где сейчас бьётся маленькое, совсем крошечное сердечко.

Я беременна.

Я беременна от Ильи.

Боже….

Он ушёл. Но он останется. Со мной. Навсегда.

В этом крошечном малыше будет его частичка.

Проходит месяц. Внутри меня растёт маленькая жизнь — теплая, нежная, пугающе настоящая.

Всё изменилось. Я изменилась. Боль будто бы утихла, сжавшись в тихий угол внутри, где я больше ее не трогаю. Я не отрицаю, что страдаю, нет. Я так же скучаю за ним, но теперь моя боль посветлела, трансформировалась в особую тихую любовь, которой я окутываю себя и малыша в моем животе в мягкий, нежный кокон.