Книга Милфа, страница 47 – Маша Малиновская

— Илья, остановись…. — шепчу я, но голос звучит так, будто я прошу его о продолжении.

Но он не останавливается. Его губы находят мои, и мы будто наступаем на мину.

Взрыв.

Горячий, жадный, безумный.

Я пытаюсь сопротивляться, себе сопротивляться, но это бесполезно. Его язык пробирается внутрь, заставляя меня поддаться этому огню. Мое тело сдаётся, предает меня.

Его руки скользят по моему платью, поднимая его ткань, обнажая мои бёдра. Я чувствую его пальцы, которые касаются кожи, и дыхание сбивается. Всё внутри меня кричит, что это неправильно, что я должна остановить его, но я не могу. Я растворяюсь в этом моменте, в этом безумии.

Его движения становятся более настойчивыми, его руки — более жадными. Илья буквально вжимает меня в себя, его тело твёрдое, горячее.

Я теряю связь с реальностью. Мое сознание затоплено только одним — страстью, которая захватывает меня полностью.

— Ты с ума сводишь меня, — шепчет он, его голос звучит хрипло, грубо. — Я не могу остановиться.

И я не хочу, чтобы он останавливался.

Илья опускается передо мной на колени и медленно стаскивает мои трусики вниз. Вынуждает поставить ему ногу на плечо, а потом качается горячим ртом моей промежности.

Лижет, посасывает, помогает себе пальцами. Его язык то твёрдый и острый, то нежный… Я вся пульсирую там, мне приходится прикусить зубами палец, чтобы не начать стонать громко.

Берёт он меня жёстко, развернув лицом к стене, после того, как меня сокрушает первый оргазм от его оральных ласк. Трахает, вонзаясь на полную длину, не жалея, не заботясь о том, что будет с моим платьем или причёской.

Или с сердцем… которому ещё биться в одиночестве, когда наша встреча в кладовке закончится и мне придётся вернуться в мою клетку…

Но сейчас я закрываю глаза и позволяю Илье делать со мной то, что хочет, растворяюсь, тону в этом моменте, даже если потом мне придётся платить за это слишком высокую цену.

Я остаюсь в каморке еще несколько минут после того, как Илья выходит. В груди всё еще бешено колотится сердце, кожа горит, а мысли — хаотично мечутся, как растревоженные птицы. Я едва могу дышать, будто всё это не происходило наяву, будто мой мозг отказывается признавать случившееся.

Боже, что я натворила?

Я прижимаюсь спиной к холодной стене, сжав пальцы в кулаки. Внутри всё сжимается и одновременно распускается огненным цветком желания, который ещё несколько минут назад заполонил меня всю. Адреналин шпарит по венам, оставляя после себя странное ощущение слабости. Я качаю головой, стараясь не поддаться панике, и делаю глубокий вдох. Надо прийти в себя.

Зеркала тут нет, но я на ощупь приглаживаю волосы, пальцами убираю размазавшуюся помаду, расправляю платье. Влажные губы, горячая кожа, дрожь в коленях… Нет, я не должна так выходить. Я не могу. По мне ведь сразу всё станет понятно.

В груди сдавливает, как будто легкие не хотят работать. Губы всё ещё покалывает после его поцелуев, тело помнит каждое его движение, каждый толчок, каждое прикосновение.

Я дожидаюсь, пока дыхание хоть немного выровняется, прежде чем приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Как в шпионских фильмах.

Всё чисто.

Оглядевшись, быстро выскальзываю наружу и направляюсь обратно в зал. Моя голова высоко поднята, шаги уверенные, но внутри меня будто рвёт на части. Хочется развернуться и бежать. Куда угодно. Лишь бы не туда, где сейчас стоит мой муж.