Книга Мой сводный хулиган, страница 92 – Маша Малиновская

— Если стесняетесь спросить у нас, – мама повернулась к Артуру, который, в отличие от меня, выглядел совершенно спокойным и расслабленным, – то обратитесь к нашему семейному доктору – Петру Викторовичу.

— Нет, мам, – я всё же не выдержала. – Точно не к Петру Викторовичу.

— Ну короче, – подытожил папа, хлопнув Артура по плечу. – Аккуратнее там. А то… ну ты понял.

— Папа!

— Понял.

Как я завидовала сейчас его спокойствию и невозмутимости. Он ответил папе так, будто они обсудили план тренировок, и Артур всё принял ко вниманию и настроился выполнять. Мне же хотелось спрятать лицо в ладони и так просидеть до момента, пока все из кухни не выйдут.

Кофе допили как ни в чём не бывало, и родители снова уехали, оставив нас с Артуром одних. Мы с ним переглянулись и рассмеялись, не выдержав.

— Они волнуются, это нормально, – он привлёк меня к себе. – Хорошо, когда есть кому волноваться о тебе.

Мы замолчали, каждый понимая, о чём он говорил.

Артур давно лишился родительской заботы, и то что меня смущало и заставляло чувствовать себя неудобно, его радовало. Улыбка матери, похвала отца, пусть и неродных, но принявших его – были для Артура желанными и важными.

Он совсем не был наглым и заносчивым, как попервой мне показалось. Сейчас он обрёл семью, пусть ему уже и было восемнадцать, и я видела, как это его окрыляет. Потому что это важно.

С ним я действительно чувствовала себя очень счастливой. Наполненной, воодушевлённой, готовой к жизненным свершениям. Кто-то бы сказал, что в восемнадцать ещё рано говорить, что это выбор на всю жизнь, может так оно и есть, но Артур точно был моим человеком. Моим выбором. И понимание того, что я для него тоже этот самый выбор, и делало меня невероятно счастливой.

— Поехали к Паше? – спросила я, прильнув к нему.

— Поехали, – ответил он и нежно обнял.

— Хитрый ты, Максим Романович, – негромко заметила Милана Авдеевна, тонкой рукой поправив капюшон лёгкого плаща.

— Откуда такие выводы, дорогая? – приобнял её муж.

— Ты мог выбрать любого парня из команды для протежирования, они у тебя там все орлы.

— Но?

— Но выбрал Артура. Мальчишку из детского дома. Целеустремлённого, неизбалованного, имеющего цель и настроенного идти к ней. А ещё доброго и честного.

— Это плохо?

— Нет, конечно, – женщина усмехнулась. – Но ты выбирал ведь не просто перспективного футболиста. Ты выбрал партию для своей дочери.

Максим Романович пожал плечами. Его жена была женщиной умной и проницательной. И она ему доверяла. Она поняла всё верно давно. И если бы была не согласна, то попыталась бы пресечь его план.

Он пожал плечами и улыбнулся, глядя на жену.

— Коварный средневековый домашний тиран, – рассмеялась Милана Авдеевна. – Если ты забыл, то мы живём в двадцать первом веке, и девушки вольны сами себе выбирать партию.

— Так Николь и выбрала сама, кто же её заставлял, – хитро усмехнулся Максим Романович. – А ты что хотела, чтобы она остановилась на том избалованном сопливом мажорчике? Или выбрала придурочного нарика Славика – сынка Муравьевых? Честно скажу, большая часть этих золотых мальчиков из дерьма сделаны. Не все, но я не готов разменять дочь на поиск нормального. А Артур он… настоящий, понимаешь? С пониманием что такое хорошо и что такое плохо. Я это заметил ещё он только пришел ко мне в команду.