Книга Мой сводный хулиган, страница 46 – Маша Малиновская

Он выглянул из проулка, убедился, что Потап и его дружки прошли вперёд, а потом снова ухватил меня за руку и потянул, резко вынудив взять разгон.

Мы перебежали дорогу и нырнули в противоположный проулок, но тут уже не останавливались. Бежали и бежали, петляя между домами, сворачивая то направо, то налево. Я задыхалась, старалась не обращать внимания на дикие болевые прострелы в недавно ушибленной ступне и надеялась, что Артур знает, куда направляемся и мы не заблудились.

Подбежав к одному из домов, он просунул руку возле заборной стойки, что-то там дёрнул, и калитка отворилась.

— Мы что, сейчас к кому-то вломимся? – испуганно спросила я.

— Типа того, – ответил Артур совсем не то, что я хотела от него услышать, чтобы успокоиться.

Потом мы зашли во двор, довольно убогий на вид, Артур прикрыл за нами калитку на засов и кивнул идти за ним к крыльцу.

Поднявшись по скрипнувшим деревянным ступеням, он несколько раз с паузами постучал. Было похоже на какой-то сигнал.

Через пару минут дверь отворилась, и на пороге на нас с удивлением смотрел молодой парень в одних шортах. Его лицо показалось мне знакомым, и я вспомнила, что, кажется, видела его в команде папы. Да, это был тот самый, о котором сказала Ритка, что он красавчик.

— Тур? Какими судьбами в такое время? – удивлённо сказал он, но потом, видимо оценив наш взъерошенный вид, посторонился и кивнул в сторону дома. – Давайте быстро.

Мы вошли небольшой коридор, слабо освещённый видавшей виды люстрой под потолком. На стенах старенькие обои, затёртые внизу у обувной полки, когда-то давно беленый потолок, вешалка старая металлическая с ещё советской гравюрой филина. Я такую видела на фотографии бабушки, которую она сделала много лет назад, когда ездила проведать свою старенькую, тогда ещё живую маму в деревне.

Парень бросил беглый взгляд на меня, а потом снова посмотрел на Артура и нахмурился.

— Я тебе говорил, что нехер тут ловить, Артур. Своя у них тут жизнь была, пока мы в детдоме росли. Могут не принять.

— Так и вышло, – кивнул Артур. – Приютишь до утра? На дорогу сейчас лучше не соваться.

— Да о чём базар, брат, конечно. Не хоромы, как видишь, – он махнул рукой за спину. – Ну что осталось и на том хорошо.

— Спасибо, Петь.

Они по-свойски приобнялись, похлопав друг друга по спине. Потом этот Петя провёл нас мимо небольшой комнаты, в которой на старом засаленном диване, отвернувшись к спинке и подтянув колени в грязных спортивных штанах, спал мужчина неопределённого возраста. В комнате этой был стойкий запах алкоголя и немытого тела. В углу тихо и с помехами вещал старый телевизор, огромный, с большой коробкой сзади экрана. На кресле у окна безучастно дремала серая худая кошка.

Это место навевало тоску, отчего внутри у меня всё сжалось. Этот Петя был, как я поняла из разговора, вместе с Артуром в детском доме. Удручающая картина жизни ребёнка. Наверное, и Артур жил так же до того дня, как попал в детский дом.

Но Таня говорила, что у него была мама. Может, его жизнь была до её смерти совсем другой?

Мне интересно было узнать это. Но не сейчас, конечно же расспрашивать.

Нас проводили в небольшую комнатку. Тут было значительно чище, убрано, окно прикрывала занавеска. Стоял письменный стол под окном, стул, в углу шкаф, у противоположной стены разложенный диван.