Книга По его правилам, страница 52 – Маша Малиновская

Так хотела спать, а теперь сон просто не шёл. Казалось, у меня напряжён каждый мускул — не расслабиться. Не знаю сама, чего ждала и зачем прислушивалась к дыханию Бахурина. А потом и не заметила, как уснула.

* * *

Утро пришло как-то неожиданно. Просыпаться совершенно не хотелось, но кто-то настойчиво тряс меня за плечо.

— Эй, Маркиза, доброе утро. Давай просыпайся.

— У-у, — отрицательно пробубнила я и отвернулась на другой бок, плотнее укутавшись в одеяло. Ну кому так сильно надо, чтобы я встала? Суббота же.

А потом одеяло выскользнуло из пальцев и куда-то делось. Тут до меня и дошло и это «Маркиза», и то, что зовёт меня с утра голос парня. Я распахнула глаза и уставилась на него, а в голове за пару секунд пронеслись события вчерашнего дня и вечера. А вместе с воспоминаниями нахлынуло и смущение.

— Эй! — я попыталась скрыть его за возмущением, однако, вряд ли это хорошо получилось.

— Злата, пора вставать, — видно было, что в ответ на мой гневный вид парень едва сдерживал смех. — Завтрак уже готов, и скоро заедет дядя Рома.

— Что за дядя Рома?

— Брат моего отца. Автобусы с утра так и не пустили, по радио передали, что не раньше трёх-четырёх дня. Метель улеглась только под утро, техники не хватает так быстро всё расчистить. А у дяди Ромы джип. Я позвонил ему от соседей, и он сказал, что приедет часам к десяти и отвезёт нас на центр. Так что вставай и иди есть.

— Хорошо, — я поёжилась. — Только одеяло отдай.

— Зачем? — тут уже Бахурин рассмеялся.

— А почему ты вчера его не попросил? — я решила, что нечего хихикать тут с меня сонной и перевела тему.

— Не дозвонился. Да и вчера бы вряд ли даже его джип прошёл. Мело так, что ничего дальше чем за метр не видно было.

Одеяло я отвоевала и подтянула, но потом выбралась, сползла на пол и побрела в ванную. Умылась, причесалась, как смогла почистила пастой и пальцами зубы, потом вернулась в зал, чтобы сложить постель, но Бахурин уже всё сложил сам и спрятал в шкаф, даже диван снова «книжкой» поставил. Я переоделась, натянув свои ещё вчера высохшие колготки и надев юбку, аккуратно сложила спортивный костюм и пошла на кухню.

Демид уже ел, а с «моей» стороны стояла тарелка с жаренными глазуньей яйцами и колбасой, пару кусков хлеба с маслом и чай. Я присела на стул, посмотрела на парня. И тут на меня накатил такой невыразимый стыд. За всё. И за кулуарные разговоры, чтобы его не приняли, и за то некрасивое замечание на общем собрании первого сентября, и за сброшенную в ведро майку. А особенно за подлое замечание на осеннем балу. Я будто на себя со стороны посмотрела. И сильно-сильно устыдилась.

— Демид, — начала, даже не взяв вилку. Он же поднял глаза и вопросительно посмотрел. — Пожалуйста, извини меня. За всё. Я вела себя отвратительно, и мне невыразимо стыдно.

— Проехали, — буркнул Бахурин и продолжил есть. — Ешь.

Мы поели в тишине, я убралась со стола и вымыла посуду. Вытерла её и сложила на столе, не зная, что в какой шкафчик ставить. С улицы послышался сигнал клаксона.

— Дядя Рома приехал, — сообщил Бахурин, выглянув в окно.

Я набила маме сообщение, что за нами приехал дядя Демида и скоро меня довезут до дома. Так же молча мы оделись, взяли свои школьные сумки и вышли. Бабушка, соседка по площадке, выглянула из соседней квартиры и неодобрительно посмотрела на меня, заставив вспыхнуть. Но не доказывать же каждому встречному, что всё не так, как им кажется.