Книга По его правилам, страница 34 – Маша Малиновская

На больничном я просидела целых две недели. Когда вышла, то не знала, за что хвататься. Оценок по предметам было катастрофически мало, а на носу маячили четвертные контрольные работы и итоговые отметки за четверть. Да и слабость ещё прошла не до конца. Но делать было нечего, до конца четверти оставалось три недели, приходилось работать не покладая рук.

За время болезни с Соколовой мы созванивались лишь однажды, и то разговор был очень коротким. Она справилась о моём здоровье, я ответила, что всё терпимо. Думаю, по моему тону, даже учитывая охрипший голос, всё было понятно. Настя и Илья звонили почти каждый день, один раз даже позвонил Стас. Пашка присылал эсэмэски, он после осеннего бала держался чуть в стороне. Обиделся, наверное.

Когда я вернулась в класс, то заметила, что Таня сидит одна на последней парте. Макияжа ноль, глаза потухшие.

— Она уже третий день такая, — шепнула Белова мне на ухо. — Ходила хвостом за Бахуриным больше недели, обжимались за углами, а потом, видимо, он ей от ворот поворот дал. Хотя, как по мне, там всё сразу было понятно.

— Её проблемы, — я безучастно пожала плечами и уставилась в Настин конспект по литературе. — Дашь мне переписать вот эту тему? Я в учебнике не нашла разбор по образам, там только общая критика.

— Конечно. Бери.

За пару дней я постаралась втянуться, а потом случилось нечто из ряда вон выходящее. В пятницу к вечеру повалил снег и встал сильный мороз. Такой, что даже форточку на проветривание открывать не хотелось — всё тепло из комнаты улетучивалось моментально. В моей комнате родители в прошлом году поставили окно из пластика, оно отлично сохраняет тепло и не пропускает сквозняк, а вот в их комнате стоит обычное, деревянное, как и в гостиной. Так в эти дни пришлось под дверь на балкон даже одеяло подкладывать — такая жуть на улице разыгралась.

Все выходные простояли трескучие морозы около двадцати градусов. И хоть в понедельник утром мороз и чуть спал до пятнадцати, нас ждал неприятный сюрприз, который потом оказался куда более неприятным, чем показалось вначале.

Когда мы с Настей стали подходить к школе, то услышали странный шум. Оказалось, в школьном дворе полно народу. Все ученики толпились на улице, разбившись на группы по классам.

— Ура! Школе хана! — прокричал какой-то мелкий пацан класса из пятого или четвёртого.

Толпа гудела возбуждённо, все что-то обсуждали, но в здание не входили, несмотря на то, что на улице было очень холодно.

— Что происходит? — спросила я у одноклассников, что уже в большинстве собрались и перетаптывались, чтобы не замёрзнуть. — Почему не впускают?

— Там какая-то авария, — ответил Стас. — Сейчас выйдут классухи и администрация и всё скажут. Действительно, минут через пять вышли учителя и каждый направился к своему классу.

— Вера Васильевна, что случилось?

— У нас карантин?

— А правда, что школу закрывают?

Вопросы посыпались на классную руководительницу. Но она тут же подняла правую ладонь, давая знак всем замолчать.

— Так, ребята, ситуация следующая. На выходных в работе котельной случился сбой, отопление выключилось на целые сутки, и этого хватило, чтобы в такой мороз случилась авария. Вода во всей системе отопления замёрзла, и трубы и батареи разорвало.

— Разве такое возможно? — Соня Пантелеева удивлённо поправила очки на носу.