Книга Я купил тебя. Дорого, страница 41 – Маша Малиновская

— Ты, конечно же, отказал?

— Они предложили пятьдесят кусков.

Наступает тишина. Настолько звенящая, что даже квакающие звуки игры на паузе из его смартфона её не способны расколоть.

— Милка… — Стас поворачивается ко мне и смотрит виновато. — Я повелся. Но потом передумал, и сказал им идти куда подальше. Аванс сказал переведу обратно, но они заартачились. Угрожать стали и требовать типа как неустойку. Сказали или давай сотку, или фотки сестры типа из ванной или подобные. Или, сказали, хребет сломают.

— Стас, ну ты и придурок, — я встаю и сжимаю виски. Это кажется невероятным, но… не думаю, что это были просто угрозы. Если он взял хоть часть денег, значит те, кто их дал, не шутят. Шутники авансами не разбрасываются.

— Знаю, Мил, — опускает голову. — И я пытался сам выгрести, пытался заработать.

— Сто тысяч?! — резко оборачиваюсь к нему. — Да если бы это было так легко, отец бы за сорок кусков не горбатился на тракторе!

— Знаю! — тоже психует и вскакивает с кровати, но тут же притихает, покосившись на дверь. — Но… блин, сеструха, я влип. И я хз, что теперь делать.

— Какую работу ты выполнял? — смотрю на него в упор, чтобы не юлил.

— Курьером.

— Речь же не о пицце и роллах, да? — внутри всё стынет от понимая, чем именно он занимался.

— Не о них, — качает головой. — И… они утверждают, что товар пропал. Хотя я точно положил, куда сказали и вовремя. Теперь требуют бабки и фотки.

Пипец. Полный.

Мой брат — наркокурьер.

И придурок, прости Господи.

Ну как можно быть таким тупым? Уже ж даже не пятнадцать.

— Мил, чё делать? — смотрит на меня с надеждой. — Они же меня порешат.

Идиот. Ну какой же ты идиот, Стас.

А каково будет матери с отцом, если с ним что-то случится?

В лучшем случае почки отобьют, в худшем или посадят, или…

Отворачиваюсь к окну и смотрю на небо. Ни одной звезды не видно — тучи тёмные. Бескрайнее, без сотен отражающихся огней города.

Сердце стучит быстро, но мозг не хочет оформлять это в решение.

А придётся.

Ведь другого пути нет…

Отдай я хоть весь выигрыш этим разводилам, они с брата не слезут. Только хуже будет — поймут, что можно бесконечно тянуть.

В полицию идти — не вариант. Они его так повязали в деле, что писать заявление — это всё равно, что срок ему попросить.

Ни друзей, ни знакомых высокопоставленных у родителей нет.

Прикрываю глаза, выдыхая, и вспоминаю фразу Обласова…

“Интересно посмотреть, как ты сама придёшь к тому, что тоже имеешь цену”

Имею. Только что установила…

Надеяться на то, что Обласов по-самаритянски разрулит ситуацию со Стасом глупо.

Зачем это ему? Какая выгода? Кто я для него, чтобы решать мои проблемы просто так? Часто и близкие люди просто так ничего не сделают.

Он спросит с меня по полной.

Прикрываю глаза, сжимая телефон, который он дал для связи с собой, и откидываюсь на подушку. Перед глазами снова та самая картина в его офисе… Внутри всё сжимается от страха, что он вот так же разложит и меня.

А он разложит…

И похлеще ещё.

Вспомнить только его “сними платье и встань на колени”. Этот голос с глубокими вибрациями, будоражащими в самой глубине какой-то древний, лишающий воли страх.

Переворачиваюсь на бок и подтягиваю колени к груди. Бёдра горят, и хочется почему-то сжать их сильнее.

Я прячу телефон под подушку, решая написать Обласову утром. Потому что сейчас моя голова как кипящий чан. Ничего не соображаю. Что ему написать? Какими словами?