Книга Снова хочу быть твоей, страница 19 – Маша Малиновская

В тысячный раз тону в чувстве вины, в тихой, слепой истерике внутри. Мечтаю, чтобы в этом мире вдруг обнаружилась магия, и я могла вернуться в прошлое и изменить его. Всего одну деталь — то самое утро, когда я взяла чемодан и тихо ускользнула, пока Сева спал.

Но магии нет. Волшебства не существует.

Существует ответственность за свои действия, и я прошу у Бога лишь сил, чтобы эту ответственность принять и не разваливаться на куски каждый раз, когда Сева будет не ночевать дома.

Допив вино, я наливаю ещё полбокала и сажусь на диван в гостиной. Долго листаю ленту в соцсети, бездумно пялясь на глупые ролики. Обычно я если и скроллю, то что-то по профессии, смотрю блоги коллег, но сейчас в голове каша, и мне нужен просто информационный фон. Белый шум без смысловой нагрузки.

Казалось, что глаза я закрыла всего на секунду, но вот я их открываю и обнаруживаю, что за задёрнутыми тёмными шторами совсем светло. А я лежу на диване, укрытая пледом.

Не помню, чтобы я доставала его. Да и… я не знаю, где у Севы лежат пледы. Поэтому вариант с Ромкой, проявившим заботу, тоже отпадает.

Значит… Сева вернулся.

В груди разливается тепло от осознания, что он проявил заботу, но тут же логика даёт пощёчину, напоминая, что он, скорее всего пришёл от другой. Где ещё может проводить ночь взрослый мужчина, если не у женщины?

Но я не имею права ничего сказать ему. Могу только поблагодарить, что укрыл пледом, не дав замёрзнуть.

Встаю и забираю со столика пустой бокал из-под вина, чтобы отнести на кухню. Проходя мимо зеркала, быстро приглаживаю волосы, раз уж на патчи и прочие способы возвращения себя к приличному виду нет времени.

Но на кухне застаю совсем неожиданную картину.

Сева и Ромка сидят за столом и едят. Разговаривают шёпотом, хихикают негромко.

Боже, сколько же времени сейчас, что и Рома встал, а я не слышала?

Я выпила всего полтора бокала вина, неужто меня так вырубило?

Интересно, в каком виде меня застал Сева? Может, я спала пьяная и пускала слюни на обивку его дивана?

От этой мысли сначала окатывает жгучим стыдом, а потом вдруг пробирает на смех, который я глотаю, чтобы не выглядеть странной.

— Доброе утро, мамочка! — первым меня замечает Ромка. Он вскакивает со стула бежит ко мне, чтобы обнять.

— Доброе, зайчик, — целую его в макушку, а потом перевожу взгляд на Севу и слабо улыбаюсь. — Привет.

— Привет, — кивает он. — Выспалась?

— Вроде бы, — пожимаю плечами. — Срубило прямо на диване. Кстати, спасибо за заботу. Я часто мёрзну по ночам, даже когда в доме тепло.

— Пожалуйста, — отвечает он спокойно, а я невольно отмечаю про себя, что ни помады на его рубашке, ни каких-либо ещё других следов женской ласки на нём не видно. Это ни о чём не говорит, но мне как-будто чуточку легче от этого. — Мы тут это… хлопья с молоком поели. Можно же малому их? А то тебя будить не хотелось — ты так сладко спала.

В голове снова мелькают мысли про слюни на обивке, вызывая улыбку.

— Да уж разоспалась, да. Хорошо, что сегодня суббота, а то бы и в детский сад опоздали, и на работу, — ловлю себя на том, что, разговаривая с Севой, трогаю пальцами обручальное кольцо. — Ты… не спешишь? Я приготовлю что-то посущественнее хлопьев.

— Думал, ты уже не предложишь, — ухмыляется. — Нет, не спешу. К тому же я обещал Роману научить его забивать гвозди.