Книга Я вернусь в твою жизнь, страница 51 – Маша Малиновская

Но я не открыла.

Полной грудью не вдохнуть. Под рёбрами ноет. Груз вины давит, провоцируя желание защищаться.

— А ты и не искал.

— Искал. Даже ездил в Волгоград. Меня убеждали, что ты от меня отказалась, взяла деньги. Поэтому не выходишь на связь. Я долго не верил, но когда факты твердили иное — куда было деваться?

— Взяла, будь они неладны, — опускаю глаза, вспоминая, как обжигал руки этот чёртов конверт. — Они пошли на операцию Сашке. У сына моей сестры было серьёзное заболевание зрения.

— Помогло?

— Помогло.

— Тогда я рад, что ты их взяла.

Замолкаем. Мы сидим днём в ярко освещённой солнцем кофейне, мы не одни, но тени прошлого окутывают, заставляя ощущать себя словно в непроглядной тьме. Я будто иду на голос и никак не выйду к свету.

И уже не выйду. Потому что между нами пять долгих лет недопонимания, претензий и боли. Он не простит. Я не прощу.

Но теперь мы хотя бы знаем, что чувствовал и как видел ситуацию каждый. Только это уже ничего не изменит.

— Эта девушка… рыжая… она стала твоей женой? — зачем-то сама вспарываю себе кожу вопросом.

— Она, — опускает голову. — Но мы давно не вместе, Василина. Почти два года.

— А как же возможная беременность?

Видимо, не так уж и не вместе. Зачем я допрашиваю его? Чтобы лишний раз окунуть собственное сердце в кипяток?

— Мой друг некоторое время назад потерял возможность иметь детей из-за аварии. Меня это как-то сильно зацепило, ведь я не знал о Насте, — сейчас он просто рассказывает, впервые не говорит эти слова с обвинением. — Я сдал сперму в банк. А Зарина… воспользовалась моим материалом без согласия. Это юридически мутная история, я разбираюсь. Но факт. И сама беременность ещё не подтверждена.

Это настолько странно, что я даже не знаю, что и ответить.

— Зарина — больная на голову сука, — дополняет Вера. — Мне сложно быть арбитром, друзья мои, потому что я пристрастна и имею свой интерес — с одной стороны, преисполнена женской солидарности — с другой. Но самое главное — Настя. Решайте. Ребёнок страдать не должен.

Она права. Дочь — вот ради кого мы должны постараться протянуть друг другу руки.

Мы вскрыли наши раны. Содрали кожу. Оголили нервы. Нам больно даже смотреть друг на друга.

Осознание того, что мы сделали это сами — болезненно. Чудовищно.

Недослушали. Недоговорили.

Всё сломали и сломались сами.

Но есть Настя. И, несмотря на боль и обиды, нам придётся возвести мост.

Только бы устоять на нём, снова не сорвавшись в пропасть…

Семён

Стою в пробке уже минут пятнадцать, с места почти не сдвинулись. Пробки сегодня адские. Жара жахнула, и народ заторопился в пятницу на дачи за город.

Достаю телефон и захожу в соцсеть, пока стою. Вера выложила новые фото Аринки с концерта. Племяшка в очередной раз покорила зрителей своей мастерской игрой на фортепиано.

Проматываю фотки, потом видео, а потом автоматом в ленте вылезает страница Зарины. Очередное тупое позёрское видео с фильтрами и кучей ослоумных надписей. И зачем она уволила менеджера, идиотка?

“Очень хочется лососевого мяса. Девчонки, как думаете, почему?”

Видео, как Зарина сидит дома на диване, а на животе анимация из лопающихся сердечек.

Твою ж мать. Всё-таки беременна.

На первом же повороте разворачиваюсь и еду в центральный район, по пути заезжаю в аптеку. Эта сучка меня уже научила не верить ей.