Книга Училка и Чемпион, страница 88 – Маша Малиновская

Я просто иду к ближайшим деревьям, чтобы хоть как-то прийти в себя. Прикасаюсь к стволу и прикрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов, но тошнота, кажется, только усиливается.

Через пару мгновений Мирон догоняет меня. Его шаги быстрые, тяжелые. Он подходит сзади, берет меня за плечи и разворачивает к себе.

— Кошка, что случилось? — его голос взволнован, в глазах тревога. — Токсикоз?

Я шмыгаю носом и качаю отрицательно головой.

Не токсикоз. Но жуткий токсик.

Я не могу ответить, только опускаю голову. Слезы текут по щекам, и он осторожно поднимает моё лицо, заглядывая в глаза.

— Ты видела эту чушь, да? — спрашивает он тихо, догадавшись. Я киваю, не в состоянии говорить.

— Люба, послушай, — он обнимает меня с такой нежностью, что мне становится чуть легче. — Это полная ерунда. Алёна — идиотка. Она сделала это, чтобы привлечь к себе внимание. Эй плевать на нас. А мне… Мне никто не нужен, кроме тебя, Кошка. Ты понимаешь это?

Его слова звучат уверенно, голос такой теплый, что боль постепенно стихает. Эмоции становятся менее острыми, пульс начинает выравниваться. Я утыкаюсь в его грудь лицом, слышу его ровное дыхание, и понимаю, что он говорит искренне.

— Плевать я хотел на то, что думают другие, Люб. Тем более это просто откровенный хейт. Ничего более. Никак не относится к реальности, — он гладит меня по плечам. — К сожалению, это часть моей работы, да, и моей жизни. Я поначалу тоже вскипал, как спичка вспыхивал. Но потом понял — туфта это всё. А если реально достает, то можно и в суд подать.

— Не надо никакого суда, — выдыхаю судорожно. — Это же как в школе — таким пакостным чем больше внимания, тем больше их это радует. Только в школе дети, их души ещё способны стать светлее, а тут….

Я улыбаюсь сквозь слезы. Его крепкие руки надежно держат меня, и мир снова обретает краски. Мирон — мой мир, и я знаю, что с ним я справлюсь с любой ерундой.

— Именно, Кошка. Так что давай завязывай, ну?

— Спасибо, — шепчу я, осторожно вытирая слезы и надеясь, что мой макияж еще можно спасти.

Он наклоняется и целует меня сначала в лоб, а потом в губы.

— Всё, поехали. Нам ещё пожениться нужно, — говорит он с улыбкой. — А то нас там в загсе потеряют.

— Поехали, — смеюсь, ощущая, как меня отпускает, и становится внутри снова легко и тепло.

Мы подъезжаем к загсу, и сердце у меня так стучит, будто я только что пробежала марафон. Мирон держит меня за руку, его пальцы крепко сжимаются вокруг моих. Я чувствую себя невероятно счастливой и немного растерянной. Моя жизнь вот-вот изменится, и осознание этого кружит голову.

На ступеньках загса толпятся журналисты. Камеры щелкают, кто-то выкрикивает наши имена с Мироном, а я хоть и стараюсь не напрягаться, всё же ся сжимаюсь внутри. Пытаюсь держать спину ровно, но приходится крепче сжать руку Мирона, потому что ноги кажутся слабыми.

— Мирон, как ощущения? — кричит один из репортёров. — Готовы проститься с холостяцкой жизнью? Скучать не будете?

— Отличные! Скучать точно не получится! — отвечает он, а потом оборачивается ко мне и добавляет чуть тише: — Спокойно, Кошка. Всё хорошо.

— Знаешь, а я спокойна, — я краснею, но улыбаюсь, пытаясь прикрыть своё смущение. — Сама в шоке.

И тут кто-то из журналистов выкрикивает:

— Невеста просто невероятно красивая! Любовь, посмотрите в камеру!