Книга Училка и Чемпион, страница 46 – Маша Малиновская

Сначала опошлил, потом отчитал. Отлично, я считаю.

— Во сколько надо быть у твоих родителей завтра? — тянет за руку, вынуждая снова сесть на диванчик.

— К десяти.

— В половину восьмого, значит, заеду.

Смотрю на Мирона, пока он с аппетитом доедает остатки чизкейка, и вдруг в груди тепло такое разливается.

У него ведь, наверное, по расписанию всё: тренировки, массажи там какие-нибудь, чтобы форму держать, фотосессии с фанатками типа той прилизанной блонди и тому подобное, а он готов целый выходной на меня потратить.

— Подожди, — я морщусь, пытаясь не поддаваться этому нахлынувшему ощущению тепла. Но надо убедиться, что он понимает, на что вообще соглашается. — Ты вообще осознаешь, куда мы едем? Это не просто семейный завтрак с родителями. Это… это бой без правил. Там тебя с ног до головы закидают вопросами о моём будущем, попытаются выяснить твои "намерения" и в конце, возможно, предложат подписать брачный контракт. Готов ли ты к этому, чемпион?

Мирон, не теряя своего обычного самодовольного выражения, лишь качает головой.

— Кошка, я привык к боям без правил. Это только на ринге всё вроде как в рамках, но спорт — это чуть больше, — пожимает плечами. — Уверен, что справлюсь.

— Ну-ну, — хмыкаю я, поднимая бровь. — Знаешь, это как-то не похоже на поединки в ринге.

— А чем отличается? — Мирон продолжает спокойно доедать свой чизкейк, как будто на самом деле обсуждаем поход в кино, а не визит к родителям, которые только и делают, что тыкают меня носом в моё «несовершенство» на каждом семейном сборище.

— Ммм, — задумываюсь на секунду, — ну, во-первых, моя мама не носит боксерские перчатки, но если бы носила, она бы стала чемпионом мира по критике.

— Слушай, Люба, — Мирон, наконец, ставит чашку на стол и внимательно смотрит на меня, — ты чего так переживаешь? Ты как на последний бой собираешься.

— Потому что для меня это и есть бой! — восклицаю я, поднимая руки. — Каждый раз одно и то же: "Люба, почему ты всё ещё одна? Люба, когда ты устроишь свою жизнь? Тебе уже двадцать шесть, а где дети?" — я передразниваю голос мамы, чувствуя, как внутри всё закипает. — Как будто мой единственный смысл жизни — выйти замуж за какого-то программиста и родить им внуков.

Мирон поджимает губы, но глаза его смеются.

— Так в чём проблема? Скажи им завтра, что ты уже устроила свою жизнь. У тебя ведь уже есть чемпион по боксу. Не программист, конечно, но детей наделает не хуже.

Я замираю на мгновение, ощущая, как щекам вдруг становится тепло, а потом фыркаю.

— Ты и правда хочешь, чтобы я им так сказала?

Мирон наклоняется ближе, его глаза блестят от удовольствия. Он явно наслаждается этой ситуацией.

— Конечно. Это будет весело. — Он наклоняется ближе и его теплое дыхание касается моего лица. — А тебе не надо будет больше знакомиться с программистами.

— Ох, — выдыхаю я, понимая, что этот план слишком авантюрный, чтобы не попробовать. — Хорошо. Но когда мои родители начнут задавать тебе вопросы, что ты делаешь для «устойчивого будущего» и сколько детей ты собираешься иметь, — я повышаю голос в насмешке, — не жалуйся!

— Не буду жаловаться, Кошка, — с ухмылкой говорит Дорофеев и мягко тянет меня к себе. — А если станет совсем плохо, я использую свои боксерские навыки… но не для того, чтобы драться, а чтобы тебя спасти.