Книга Источник для захватчика, страница 14 – Маша Малиновская

Командор замолчал, а я так и продолжала молча стоять и смотреть на пруд, куда несколько секунд назад юркнул этот лиаймус.

— У вас прекрасный сад, командор, — неуклюже я попыталась прервать молчание, а голос немного охрип как на зло.

Меня как-то даже покоробило от собственных слов. «У вас…» Даже вспомнились слова из какой-то песни, которую напевали тихо за закрытыми дверями в гетто — «чужой планете, моей Земле…»

— Тоже люблю гулять по нему, когда нужно серьёзно подумать или просто отдохнуть. Кстати, можете звать меня Тайен.

Великий и опасный командор предлагает звать его по имени. Ивва бы чувств лишилась.

Командор жестом предложил пройтись по аллее. Отказаться я вряд ли могла, поэтому на негнущихся ногах проследовала рядом с командором.

— Ивва говорит, вы уже немного освоились.

Ивва постоянно говорит, этой женщине неведомо молчание.

— Другого выхода у меня всё равно нет.

Мне бы язык прикусить не помешало. Если все его здесь так боятся, значит, неспроста.

— Мудрое решение.

На этом разговор изжил себя. Мы остановились возле живой изгороди, отделяющей один сектор сада от другого. Командор повернулся и пристально посмотрел мне в глаза. От этого взгляда я словно приросла к месту и почувствовала, как кожа на руках покрылась мурашками от страха.

— Будьте добры к двум часам пополудни вернуться в дом, нас ждёт Процедура.

Командор развернулся и чеканным шагом направился в дом, а я в изнеможении присела на ближайшую лавочку. Снова Процедура. Снова боль и этот жуткий огонь, воспоминания о котором жгут не менее, чем он сам.

Я почувствовала, как страх волной стал подниматься к горлу. И самое страшное, что нет никаких вариантов избежать этого ни сегодня, ни в будущем. Это будет происходить так часто, как ему это будет нужно, а я ни на что повлиять не могу.

Я вздохнула и поднялась. Прятаться и жалеть себя нет смысла.

16

Я сижу в кресле, рассматривая комнату, обставленную с минимализмом, но в то же время с комфортом. В первый раз я кроме жутких медицинских кресел ничего не видела от страха. Сейчас мне тоже страшно, но с тем же появилась какая-то апатия, отрешённость.

Соседнее кресло пустует. Медсестра защёлкнула браслеты на моих запястьях и щиколотках и взяла в руки шприц с адаптационной сывороткой.

Я стараюсь быть спокойной, но от напряжения кончики пальцев онемели. Говорят, что ожидание боли страшнее самой боли. Не берусь судить, но, возможно, в этой мысли есть здравое зерно.

Дверь отворилась, заставив вздрогнуть от неожиданности, и в комнату вошёл командор.

— Фицу Тайен, — медсестра почтительно кивнула мужчине, — источник ещё не готова, вам не обязательно присутствовать при адаптации.

Просто источник. Словно я вещь. Такое отношение больно кольнуло, хотя чего же я могла ожидать?

— Я останусь, — командор сел в кресло и закатал рукав рубашки. — Приступайте.

Медсестра воткнула иглу мне в вену и ввела лекарство. Я откинула голову назад и замерла в ожидании страданий.

— Я буду в коридоре, — сообщила девушка, наверное, командору и вышла тихо, щелкнув дверью.

Комнату заполнила тишина. Я старалась дышать ровно, прислушиваясь к ощущениям и пытаясь не пропустить момент, когда мой рассудок охватит безумие. Сложно оценить, как долго длилась адаптация в прошлый раз, так что я просто ждала.