Онлайн книга «Сначала повзрослей»
|
— Герман, — окликаю его, когда он продолжает молчать, так и не обернувшись. Выкладывает на тумбочку ключи от машины, портмоне, телефон, снимает запонки. И всё это не спеша, будто оттягивает разговор. Но вот он поворачивается, и его ледяной взгляд обжигает до боли. — Зачем ты это сделала, Женя? — голос звучит скорее устало, в нём слышится такое разочарование, что я задыхаюсь. Вдруг вместо всех слов, что хотела сказать, которые уже вот-вот горели на языке, я молчу. Будто воды в рот набрала или дар речи потеряла. Не могу ничего сказать, не могу связать в голове слова. Разблокировав телефон, Герман что-то в нём нажимает, и я слышу голос Екатерины. “Герман, эта девчонка, которую ты держишь дома вместо домашней зверушки, испоганила моё платье. Оказывается, она стажировалась в ателье, где я шила себе платье на форум. Подумать только, что там в голове? Будь с ней осторожнее, пока и тебя не прирезала как-нибудь, пока спишь. И да, на форум я поеду с Фадеевым, а ты уж сам там как-нибудь, окей?” Не знаю, как прокомментировать услышанное. Меня не сильно тревожит эта подчёркнутая брезгливость в голосе, я даже чувствую какую-то вспышку радости, что они всё же не вместе. — Так зачем ты это сделала, Женя? — повторяет он свой вопрос. — Герман, прости, — меня наконец прорывает. — Прости меня, прошу! Я сглупила! Меня ревность живьём съедала, и я будто не в себе была. Очнулась с ножницами в руках, а платье… — Неужели, я давал тебе повод? — качает головой, будто не верит мне. — Нет. Нет! — с жаром качаю головой, сжимая пальцы в замок до белых костяшек. Говорю быстро, сбивчиво, будто мне на объяснения отвели всего минуту, и мне нужно успеть. Очень нужно! — Это всё я. Просто… Екатерина… она была в ателье, и говорила, что ей должны сделать на форуме предложение. Что ты кольцо ей сапфировое выбирал — её помощница видела. А потом… потом я нашла это кольцо. А сегодня не нашла и… и… Я буквально захлёбываюсь эмоциями. Вот-вот кислород закончится и задохнусь, утону, а Герман и не спешит спасать меня. Горько становится, больно. Что-то такое в животе разливается горячее, пугающее. — И ты подумала, что я забрал кольцо, чтобы сделать Кате предложение? — он поднимает брови и смотрит на меня так, будто я сумасшедшая. Ни капли в его взгляде нет и тепла сейчас. — Да, — сглатываю и опускаю голову, глаза начинает жечь солью. — Старалась отгонять эту мысль, но… Вскидываю глаза, когда слышу щелчок. Герман держит на ладони открытую бархатную коробочку, а на маленькой подушечке там то самое кольцо с синим камешком. — Это кольцо? Киваю, закусывая губы, а по щекам уже ползут слёзы. — Оно было для тебя, Женя, — в груди колет от его слов. Больно, остро, насквозь. Какая же я дура! Но голос Германа пугает. Он звучит севшим, каким-то обречённым, с болью. — Я думал, я так хотел сделать этот вечер особенным. — Прости меня, Герман, я настоящая дурочка! — подаюсь к нему, но будто на стену напарываюсь, и тут же торможу. Сама её выстроила! Своей ревностью! — Прости! Ты прав, я не умею ещё управлять чувствами. Только учусь. С тобой учусь. — Женя… — он прикрывает глаза, кажется, будто моё имя приносит ему невыразимую боль. — Я научусь, Герман, — на слёзы я уже не обращаю внимания. — Ты ведь поможешь? А в ателье я всё отработаю, верну Екатерине деньги, я… |