Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 5 – Любовь Сергеева

— Ай! — вскрикиваю я и на рефлексах отдёргиваю руки.

Кальян падает и разбивается, а ракалённые докрасна угли рассыпаются по белоснежному ворсу ковра, моментально выжигая проплешины.

Стою и смотрю под ноги. Баюкаю обожённую руку и изо всех сил стараюсь не разреветься. Шмыгаю носом и переступаю с ноги на ногу.

Соберись, Полина! Командую себе мысленно.

Поднимаю голову и обвожу взглядом сидящих вокруг людей. Мужчины довольно скалятся, а девочки с пренебрежительными ухмылками окидывают меня снисходительными взглядами.

Натыкаюсь взглядом на синие омуты глаз и снова застываю, как кролик перед удавом: ещё немного и задёргается хвостик на шортиках, а ушки уныло поникнут от страха.

Замечаю его сжатые кулаки, плотно сомкнутые челюсти и играющие на скулах желваки. Он злится.

От осознания этого у меня леденеет нутро. Нужно выбираться отсюда побыстрее.

Словно прочитав мои мысли, Алексей Михайлович больно хватает меня за руку и тянет прочь от стола.

— Прошу прощения, Кирилл Семёнович, — извиняется он. — Сейчас здесь всё уберут, девочку заменим и всё будет по-красоте.

Бросаю на Алексея Михайловича взгляд: заискивающая улыбка, виноватый взгляд, на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Теперь он не выглядит таким спокойным и деловым, каким казался мне ранее.

Додумать мысль мне не даёт резкий рывок. Оступаюсь на каблуках и чуть не лечу на пол, но мне не дал упасть Алексей Михайлович.

— Идиотка, — зло цедит он мне на ухо, когда мы немного отдалились от стола. — Я же говорил тебе делать всё, что он потребует. Что тебе было непонятно?

Семеню на каблуках и едва поспеваю за его размашистым шагом. Сзади раздаётся писклявый женский голос: “Увольня-яюсь!”, а следом грянул очередной взрыв хохота.

Зло вытираю выступившие слезинки. Обида жжёт не хуже углей. Ирка бы не стала так мямлить. Ирка нашла бы, что ответить. Она хоть и младшая, но всегда может постоять за себя. А я…

Тяжело вздыхаю и передёргиваю плечами — нестерпимо зудит между лопаток.

На выходе из зала бросаю последний взгляд на тот столик, где сидит Кирилл Семёнович и замечаю, что он смотрит в мою сторону. На его губах играет лёгкая улыбка, а у него на коленях сидит уже другая “зайка” и что-то нашёптывает ему на ухо.

Кобель! Отворачиваюсь и немного раздражённо вырываю свой локоть из цепких пальцев Алексея Михайловича.

— Я сама, — тихо говорю ему в ответ на его вопросительный взгляд.

Стыжусь своей вспышки раздражительности. Видимо, нервы совсем расшалились от всего пережитого.

Хорошо, что я больше никогда не увижусь с этим… типом.

* * *

На этот раз в комнатке, где я переодевалась в прошлый раз, было пусто. Алексей Михайлович вошёл первым и щёлкнул выключателем.

— Заходи, — сухо бросает он мне и идёт к столику, на котором стоят стаканы и бутылки с выпивкой. — Будешь?

Мотаю головой из стороны в сторону.

— Я не пью, — тихо лепечу я и жмусь к стене.

— Как хочешь, — безразлично говорит Алексей Михайлович. — Чего стоишь? Проходи. Садись.

Он указывает рукой на большой кожаный диван. Брезгливо морщусь от воспоминаний о том, чем занимались на нём те неизвестные мужчина и женщина.

— Спасибо, я постою, — выдыхаю я. — Алексей Михайлович… — начинаю я, но он меня перебивает.

— Тогда вали отсюда, — устало говорит он и одним глотком выпивает содержимое стакана, а затем наливает себе ещё одну порцию алкоголя.