Онлайн книга «Ярый. Пташка в клетке»
|
У меня же сердце даже не ускорилось. А дыхание такое же размеренное. — Молодец, — говорю, — что не ушла. Бегай за тобой потом, а я уже набегался. Подхожу к ней, глядя в глаза. — Ты ведь девчонка шустрая. Полина зачаровано смотрит на меня все еще не отрывая рук от рта. — За мной должок, — продолжаю. — А если ножками пойдешь, то и приглашение на ужин в качестве благодарности. — На ужин? — переспрашивает она заторможено. — Так ведь утро же… Святая простота. Ухмыляюсь. — Детали мы утрясем. Главное, что ты принципиально согласна. Она испугано трясет головой: — Нет-нет, вы не поняли… Ее шикарные волосы разметываются белоснежным водопадом… М-м-м, красотка. — Все я понял. Слово не воробей. Заметано. Под моим напором она теряется. — Давай-ка, крошка, свалим отсюда, пока эти ребята не очухались. Хватаю ее за руку. Ладошка маленькая, нежная и… ледяная. — Ты замерзла что ли? Кивает. — А еще я, — смущенно мямлит что-то под нос, — босиком… Вы меня утащили — я не успела обуться… Ее объяснения так смешат меня, что я не выдерживаю и ржу в голос. — Точно! Мой косяк. Извини. Оглядываю ее еще раз: немножко трясется. И не понятно отчего — из-за моей близости или от утренней прохлады. Решение рождается тут же — инстинктивно. Подхватываю ее на руки и быстрыми шагами удаляюсь прочь. — Мы с тобой сейчас в деревню поедем. Поживем там немного… Смотрит на меня удивлено своими глазищами. Чувствую, как льнет ко мне замерзшая… А пахнет-то от нее как… Закачаешься… Глава 17 Полина Этот здоровенный бандит несет меня на ручках, как маленькую девочку. Мне непривычно, волнительно, неуютно… и… Так спокойно! Так тепло! Непроизвольно прижимаюсь к его широкой груди. Чувствую твердость бугров мышц… Слышу глухо стучащее сердце. Этот ритмичный звук успокаивает и волнует одновременно. Кажется, что нести меня ему не составляет вообще никакого труда. Он такой огромный и сильный. — Ой! — взвизгиваю, когда его горячая ладонь будто невзначай проводит по внутренней стороне моего бедра. — Не лапайте меня, пожалуйста, — вспыхиваю я. Смеется. Его дыхание обжигает кожу, и я смущаюсь еще сильнее. — Да не лапал я, пташка. Это разве лапал? Ты сразу поймешь, когда я лапать начну… Не успеваю ничего толком понять, как он подкидывает меня на сгибе руки, крепче прижимает к груди и проводит рукой по попке и… промежности. — Вот это называется лапать. Я вспыхиваю… и не успеваю даже ничего сказать, как он нахально сжимает всей пятерней мою попку… Я вся в огне. Просто горю! От злости и гнева, разумеется! От неожиданности мурашки толпами носятся по коже. Почему-то напрягаются сосочки, и я чувствую, что между ног непроизвольно становится влажно. — Что вы себе позволяете! Кричу и начинаю трепыхаться. А этот истукан только посмеивается. Из-за моей дерготни порванная футболка распахивается сильнее чем нужно, и нахальный бандит может видеть мою грудь. Сгораю от стыда. — Пташка, ты такая горячая… Его голос становится заметно более глухим, с каким-то ворчащими нотками… возбуждения? Только этого мне не хватало! — …что если ты не уймешься, я выебу тебя прямо здесь. Стискиваю ноги покрепче: сопротивляюсь как могу и не хочу, чтобы он ненароком заметил, как я увлажнилась… Вообще не понимаю откуда это возбуждение? Застываю в напряжении и смотрю в его глаза. |