Книга Упрощение строптивой, страница 14 – Алла Матюлина

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я хочу привлечь внимание декана, который вот-вот откроет дверь и войдет в лечебницу вместе со своими исключительными учениками, но поскальзываюсь на ровном месте и растягиваюсь в грязной луже. Мутная вода попадает мне прямо в открытый рот, заставляя брезгливо плеваться, а нога противно ноет, вынуждая лицо кривиться от боли. Бич всех целителей – мы не можем вылечить себя самостоятельно. Жалости к себе нет, только обида на злобу дня. Нужно было купить новые ботинки! Заговорить Мираю и остаться на практике! Не бежать сломя голову за Кайлом Маккензи, а подождать до вечера и спокойно дойти сюда! Когда я уже перестану торопиться жить и осознаю, наконец, что браться за все сразу – заведомо проигрышная идея!? Поток мыслей тонет, когда я поднимаю взгляд, и вижу перед собой пару сапог. Черные, лакированные сапоги тех самых эльфийских мастеров невольно притягивают взгляд. Капли дождя быстро стекают по ним, не оставляя ни разводов, ни следов. Медленно, очень медленно я поднимаю глаза выше. Добротный плащ принадлежит явно не простому смертному. А когда дохожу до середины мужского бедра, вытягиваю шею. Должно быть, я выгляжу очень жалко, раз глава университета не торопится подать руку. Вместо этого, лишь смотрит на меня, как на букашку, сверху вниз, и сохраняет гнетущее молчание. Неловким движением руки, я приподнимаюсь с лужи и с кряхтением встаю на коленки.

— Поднимайтесь.

Тон декана не предполагает вариантов, лишь приказ в чистом виде. Но вопреки его ожиданиям, я не тороплюсь выполнять указание.

— Нет.

— Студентка Яннис, я не буду ждать, пока Вы накупаетесь, меня ждут дела.

Неожиданно для самой себя, язвительное замечание мужчины заставляет меня вспыхнуть до корней волос. До этой секунды я ведь действительно не стыдилась собственного вида! Но сейчас, под его равнодушным взглядом, я чувствую себя оплеванной, и моментально огрызаюсь:

— Я упала и повредила ногу, если бы могла подняться самостоятельно, то уже давно бы это сделала.

Я жду, что во взгляде декана проскользнет стыд или смущение, но напрасно. Он лишь отрешенно пожимает плечами и парирует:

— В чем проблема сказать об этом сразу?

Почему у меня возникает чувство, будто я говорю со стеной? Я уже открываю рот, чтобы гордо посоветовать ему идти, куда шел. Но тут же захлопываю челюсть, когда мужчина садится на корточки и осматривает мою ногу. Мне хочется понаблюдать, как будет работать один из сильнейших целителей человеческого королевства, но взгляд, помимо воли, не может оторваться от плаща. Плаща, край которого стоит больше всего моего гардероба, вместе взятого. Плаща, который волочится по луже, вместо того, чтобы быть бережно убранным подальше от такой замарашки, как я.

— Вывих.

До меня не сразу доходит смысл сказанного, настолько сильно мной овладевает внимание к верхней одежде мага. А потом я чувствую, как с рук декана срывается спасительное тепло. Пару секунд – и нога больше не отдает болью. Теперь я ощущаю все то же самое, что и до падения – скользкие как у лягушки ступни, дрожь от пронизывающего ветра и запах дождя. Мимолетно кошусь на мужчину – в его облике нет места перенапряжению или усталости. Похоже, я для него что-то вроде разминки.

— Спасибо, - мне хочется отблагодарить мага за помощь, но тот, то ли не слышит, то ли делает вид. И робкая улыбка меркнет, когда маг поворачивается ко мне тылом. . Понимание, то декан и впрямь не собирается со мной возиться – действует отрезвляюще, и я, больше не испытывая его терпения, поднимаюсь на ноги. Ноги предательски разъезжаются в грязи, но я чувствую нутром, если не успею за Кайлом Маккензи – он просто оставит меня на улице без всяких сожалений. Поэтому, ускорив ход, я оказываюсь рядом с ним в момент, когда декан останавливается под навесом у входа в лечебницу. Там уже ожидают своего наставника ученики. Их всего трое – и, разумеется, каждый из них подающий надежды хирург. Трое парней косятся на меня с интересом, но и только. Кажется, у декана царит железная дисциплина, и ученики ходят перед ним по струнке. Господин Маккензи не произносит ни слова переминающимся с ноги на ногу ребятам, просто первым открывает дверь лазарета и, ни на кого не оглядываюсь, идет вперед. Целители послушно семенят следом, и мне не остается ничего другого, кроме как не отставать...