Книга Госпожа предпочитает блондинов, страница 7 – Алла Матюлина

Тогда я заметила аккуратно сложенные у стены серые рубахи, такие же, как на мужчинах на кухне. Они выглядели совсем новыми, и, недолго думая, я сменила своё платье на одну из них.

Та оказалась как раз впору и даже закрывала колени на манер туники. А то, что серая… ну что ж, видимо, как была серой на Земле, так и останусь.

Хотя работники кухни, судя по всему, так не считали — при моём появлении они аж рты пооткрывали, пялясь на мою рубашку, хотя на самих красовались точно такие же.

Я лишь чуть выше задрала подбородок, прошла и села за тот самый столик, который заприметила раньше.

Каир оказался рядом почти сразу.

Он молча начал выставлять передо мной тарелки — одну за другой, без остановки.

Кажется, когда я говорила «морепродукты или мясо, или гарнир», вместо «или» он услышал «и».

Да уж, одна я уж точно это не съем. К тому же, у меня накопилось вопросы.

Я подняла на мужчину взгляд.

— Сядете со мной?

Он многозначительно посмотрел на мой новый наряд.

— Хуже уже не будет, — с этими словами он устроился напротив.

Я потянулась к вилке, выбрала наугад и попробовала. Вкус оказался таким, что я невольно закатила глаза от удовольствия, а потом посмотрела на самого повара, который всё это сотворил.

Сам же Каир по-прежнему не шевелился, собранный, напряжённый, будто ожидал удара, который пока не последовал, но мог прийти в любой момент. Не думает же он, что я сейчас тыкну ему вилкой в глаз?

— Не можете выбрать, с чего начать? — поинтересовалась я, выбирая новое блюдо для пробы.

Каир пожал плечами, словно это и был весь ответ.

— Мне не позволено выбирать, я ведь брюнет.

— Да, кстати, что у вас здесь за классовое разделение по цвету волос?

Каир покосился через плечо — и работники, до этого прислушивавшиеся, тут же засуетились, возвращаясь к работе.

После этого он снова повернулся ко мне.

— Блондины рождаются с магией. Их обучают, готовят к тому, чтобы они стали мужьями и были выбранными. А дальше всё просто — получивший статус мужа в семейном квартале может занимать руководящие должности.

— Только руководящие? — уточнила я.

Каир криво усмехнулся.

— Для всего остального есть мы.

Я даже растерялась от подобной формулировки.

— То есть…как?

— Мы, брюнеты, рождаемся без способностей. Как только достигаем возраста, нас закрепляют. Город решает, где мы будем нужнее. Мастерские, рудники, шахты, канализации — всё, что делается руками, лежит на нас. То, на что мы годимся.

Каир провёл пальцами по столу, будто убирая невидимые крошки. Я его не торопила, просто ожидала продолжения. И оно последовало.

— Мы принадлежим городу, — просто, как данность, сказал мужчина. — Работаем там, куда поставят. Живём там, где скажут. Нам дают крышу и еду — этого считается достаточно.

Я вдруг остро ощутила, что вкус еды уже не казался таким ярким, а запахи перестали иметь значение.

— А семья? Жена, дети?

Челюсть Каира напряглась, на скуле проступила жёсткая линия, и это было единственным, что выдало в нём реакцию сильнее слов.

— Нам не позволено. Слишком… нестабильны для брака.

Вилка так и застыла в моих руках. Выходит, блондины здесь катаются как сыр в масле, а брюнеты работают на город по сути бесплатно, за ночлежку и еду.

Взгляд мужчины задержался на вилке, которую я так и не донесла ко рту.