Книга На дне озерном, страница 93 – Александра Косталь

Хозяйка сидела в центре комнаты, склонившись над чем-то. Её рыдания разносились по всему дому, а фигура раскачивалась, как маятник. Даша встала и приблизилась, обходя её по стенке.

В руках её была подобрана часть одеяла наподобие тех свёртков, в которые пеленали младенцев. Только та была пуста.

И боль, разрывающая сердце вместе с рыданиями, передалась и Даше.

— Дитятко она хотела. Владычицей озера была, а всё равно хотела, – ворон приземлился ей на плечо, вещая человеческим голосом. – Сначала власти желала, а с возрастом пришло. Думала, заботой о сёстрах заменит, а не вышло. А природу не обманешь – мёртвому живое не породить.

— Поэтому меня убить хотела?

— Тело твоё ей нужно было. Хозяйке же недолго осталось, вот-вот уже бы озеро поглотило. А ты живая, здоровая, молодая. Колдовство со всем справится, думала.

— И что, получилось бы?

— Нет, конечно. Сбежала бы, а породить всё равно бы не смогла.

— Эти бубенцы и есть ключ?

Он кивнул.

— Это ты хранитель дома, да?

— Есть такое дело.

— Зачем тогда в окно ломился? И дом разрушить пытался?

— Поговорить хотел, ты же дом унаследовала. И меня тоже, – пожал он плечами. – Но ты не сильно была настроена на откровенный разговор, шваброй мне угрожала, вот я и решил повременить. А дом не разрушится, только лишнюю заразу отпугну и себя не выдам.

В тот момент Хозяйка выглядела обычной девушкой – даже чернота течь перестала, и когти спрятались. Горе, терзающее её душу столько лет, вышло наружу.

— Она же и мужа до сих пор не утопила только потому, что восстановить всё хотела.

— Дядю Витю? Почему же тогда…?

— Решила, что крест это её. И без решительных мер ничего не изменится. Думала, он её тянет, – мрачно добавил ворон. – Зря вы приехали сюда, Дарья. Ничего бы не случилось без вас.

— Мне нужно её убить. Как?

Он вздохнул.

— Думаю, вы даже услугу ей окажете. Намучилась душа изрядно, пора на покой. У вас игла была интересная, заговорённая. Она может подойти.

Даша нащупала в рукаве вторую иглу. Хозяйка не заметила её ни когда она присела, ни когда убрала с шеи волосы. Даже не дёрнулась, ощутив в виске иглу – только упала, наконец, прекратив рыдания. Тонины черты разгладились, из рук выпал плед. Её фигура рассыпалась на тысячи озёрных песчинок.

— Дядя Витя… – опомнилась Даша и сорвалась с места в сторону выхода.

Ворон клацнул клювом и, взмахнув крыльями, помчался следом.

Как добралась до озера, Даша не запомнила. Вроде и был тот же снег, тот же пронизывающий ветер, те же сапоги, застревающие в сугробах. Но глаза застелила пелена, и ничего вокруг не осталось. Только сердце продолжало стучать в висках, а в боку колоть от быстрого бега. Но такие мелочи не могли заставить её остановиться – там, на льду, она должна быть. И нигде иначе.

Даша увидела его издалека. Большая фигура лежала на спине, распластавшись звездой. Глаза были прикрыты, и, находясь ещё в нескольких метрах, она поняла, что Витька не дышит.

Лёд оказался неожиданно скользким – весь снег выдул ураган. Долетев до него кубарем, Даша, как ни в чем не бывало, вскочила на колени, проверяя пульс на запястье. Кожа оказалась ледяная и шершавая. Она повернула его голову, и на затылке показался огромный синяк, уходящий на шею. Губы тоже были одной сплошной гематомой, и как Даша не трясла его, сердце всё равно не билось.