Книга На дне озерном, страница 43 – Александра Косталь

— Чего лыбишься? – грубо оборвал Витька, уже настроившийся на продолжение перепалки.

— Есть всё-таки справедливость на свете, – благоговейно прошептал Фома, переводя взгляд с Даши на него и обратно, но всё же остановился на последнем. – Видишь? Вы с Серёгой Василису утопили, а теперь вам послан подарочек.

Он поднялся со стула и встал вплотную к Витьке, смело и зло глядя ему в глаза.

— И её теперь утопите?

— Василису никто не топил, – уверенно заявил Витька, хотя Даша и заметила, как он прячет подрагивающую руку за спину. – Это ты, одуревший, так ничего и не понял.

— Всё, что мне нужно, я понял. А вы, раз хотите быть героями для всего мира, то и от Дашки избавляйтесь. У меня, слава богу, дочерей нет, да и у Серёги вряд ли будут уже, – Фома перевёл взгляд на Дашу и весело заявил: – Готовься. Эти благодетели такую жизнь тебе устроят, что служба при Хозяйке раем покажется.

— Не слушай его.

Поздно. Она уже проглотила наживку – осталось только потянуть на себя.

— О чём ты говоришь?

Фома обошел Витьку боком и направился к двери, утягивая Дашу за собой и на ходу бросая:

— Твой отец со своим дружком кокнули твою тётю, вот что.

Витька с Дашей переглянулись за секунду до того, как они покинули дом.

— Из-за Хозяйки?

— Из-за того, что она хотела стать Хозяйкой.

Дашка нагнала его уже у ворот и вцепилась ногтями в куртку, пытаясь остановить.

— При чём здесь время? И ваша с Вить… Виктором драка?

Фома затоптал на месте, размышляя, что именно рассказать. Витька наблюдал со своего крыльца, не вклиниваясь, хотя Даше сейчас была нужна его поддержка как никогда.

— А время к чертям полетело именно в тот день, когда камень в броши на тысячу осколков раскололся. Тогда день пошёл за месяц. Теперь…

— За девять месяцев, – закончила за него Даша, – А…

— А в рожу я этому дал, потому что чувства былые захлестнули, понимаешь? Василиса как ты была, такая же маленькая и беспомощная, а этот всё коршуном вокруг неё крутился, ждал удачного момента. А теперь ты её судьбу повторяешь, и этот старый извращенец тут как тут снова!

— Извращенец?

— А ты ей не рассказал? – наигранно удивился Фома, поворачиваясь в сторону Витьки. – Василиса-то, почти сразу мертвячкой стала из преданности, не то, что наша мать. Так, этот на ней женился. Как следует, во всех смыслах. Да, Витёк?

— Я что, тоже мертвячка? – ахнула Даша, проверяя пульс на запястье. Кожа была белая, вены ветвями заплетались в синие узоры под ней. Непонятно как, но Даше всё же удалось нащупать слабый пульс, хотя руки были не свои: не то от холода, который она, наконец, почувствовала, окоченевшие, не то ватные, онемевшие, чужие.

Тем временем на пороге бабушкиного дома появился риелтор. Заметив их, он обрадовался и засеменил в их сторону.

— Вот вы где! А я уж обыскался. В общем, Фома Ефимыч, где-то шестьсот тире восемьсот можно получить за этот дом. У меня даже есть на примете люди, которые могут заинтересоваться этим предложением. Ну что, оформляем бумаги?

— Никаких бумаг! – воскликнула Даша, совсем растеряв терпение и сон. – Мы не можем продать этот дом. Как минимум до тех пор, пока я не разберусь с этой вашей Хозяйкой!

— Так вы, что ли, не собственники дома? Фома Ефимыч, мы так не догова…

— Всё нормально, она о другом говорит, не обращайте внимание. Ближайший месяц мы вступаем в наследство и начинаем. Не переживайте, – поспешил успокоить риелтора Фома, после чего обернулся к Даше. – А тебе в город бежать надо, к матери с отцом. Они уже решили, что ты без вести пропала, а письма кто-то другой посылает.