Книга На дне озерном, страница 18 – Александра Косталь

Даше стоило закричать, подбежать к ним и затрясти старого знакомого, чтобы, наконец, очнулся от морока и сбежал, но вместо этого она продолжала сидеть на корнях, подсматривая через ветку. Неужели и её обездвижили? Мавки были трусливыми созданиями и не стали бы делать свою работу при свидетелях. Их цель – всегда мужчины, потому они редко открывали охоту на тех, кто приехал на озеро в компании женщин. А вот рыбаков, которые нередко заявлялись целыми компаниями, топили нещадно.

Так, во всяком случае, ей рассказывали перед сном. Сказки о Золотой Рыбке или царе Салтане она прочла сама, уже в школьные годы. Бабушка же готовила её к взрослой самостоятельной жизни.

Неужели знала, что всё так обернется?

Мавка подняла руку, пытаясь дотронуться полупрозрачными пальцами до лица Матвея, но тот отпрянул.

— Ты обещала мне больше не охотиться, – мрачно напомнил он.

Она подняла голову, глядя ему в лицо, и тихо произнесла:

— Обещала. Больше не буду.

Её голос был похож на перезвон колокольчиков, такой светлый и мелодичный, что хотелось слушать его снова и снова. На мгновение Даша растворилась в этом звуке, но грубый и низкий тон Матвея её отрезвил:

— Что это значит?

— То и значит, – пожала плечами она, пропевая гласные. – Тебе никогда меня не понять. Так зачем тратить время?

— Затем, что я хочу знать, что…

— Я хочу есть, Матвей. И мои сёстры тоже.

— Не было у тебя никогда сестёр, Тоня, ты единственный ребёнок в семье, – прошипел Матвей.

Но Тоня ничуть не смутилась.

— А теперь есть. Они моя семья. Прошу, не приходи сюда больше.

Матвей коротко и истерично рассмеялся, сделал шаг в сторону и обошел её, заглядывая в воду.

— А то что? И меня затопишь?

Минута молчания, кажется, длилась целую вечность. Матвей даже обернулся на Тоню, заподозрив, что она исчезла. Но мавка продолжала стоять, нисколько не содрогаясь от осеннего ветра.

— Нет. Но больше не выйду, и перед сёстрами тебя защищать не стану.

— Мне не нужна твоя защита, – мигом бросил Матвей и с досадой добавил, – Нужно было всё-таки тебя похоронить. И отпеть. Чтобы всё по-человечески было.

Последние слова её зацепили. Рот раскрылся до самых ушей в жуткой гримасе, являя острые и тонкие, как спицы, зубы, глаза побелели, а одеяние на спине пошло по швам вместе с кожей до самого позвоночника.

У Даши едва не вырвался крик, когда она в одно мгновение оказалась рядом с Матвеем. Из пасти вырвался животный рык. Он шарахнулся в сторону, но не ушёл. В его взгляде не было ни доли страха, лишь досада, от которой он то и дело кусал губы. Матвей достал из кармана маленькую бутылку, зачерпнул озёрной воды и, не сводя взгляда с той, кто превратился в чудовище на его глазах, последовал прочь.

Тоня резко развернулась, едва Матвей скрылся с глаз, и зашипела:

— А теперь ты.

Даша, наконец, отмерла, снова ощутив собственное тело, и, уже не боясь быть замеченной, вскочила на ноги. Теперь обзор закрывало дерево, но, сколько она не оборачивалась, Тоня на глаза так и не появилась.

Решив, что это лучший момент, чтобы сбежать, Даша с бьющимся в висках сердцем уже сделала первый шаг прочь от озера, как за спиной послышался странный звук.

Она обернулась, когда на земле что-то юркнуло к воде. Про пакет Даша-то совсем забыла! Но щука, похоже, сама нашла путь из полиэтиленовой ловушки в родную среду, и исчезла под тёмной толщей, оставив после себя лишь пару расходящихся кругов.