Книга Карнавал смерти, страница 90 – Анна Тищенко

Ольга благодарно кивнула, а вот Алекс возмутилась и холодно заметила:

— Дурацкий мужской шовинизм. Любая, слышишь, любая женщина способна показать самообладание и выдержку. И никакая компания ей не помеха.

— Да ну? – Максим, прищурившись, пристально на нее посмотрел.

Он все еще не сводил с нее лукавого взгляда, когда Мастер назвал его имя, а Коломбина вывела на сцену Изабеллу.

— Этот фант прекраснейшая из женщин, – начал Максим с той очаровательной улыбкой, которая не сулила ничего хорошего. – И я хотел бы в полной мере насладиться ее красотой.

Максим обнял за талию девушку суккуба на постаменте, и продолжил:

— Суккубы лишь служанки Гекаты, я же хочу увидеть на этом постаменте живую богиню страсти и колдовства. Алекс, на тебе должны остаться только туфельки. – Он легко снял статую с постамента и поставил на пол. Она не упала, вопреки опасениям Николая, а так и осталась стоять, упираясь острыми каблуками в паркет. – Давай. Сними всю одежду и встань на пьедестал. Думаю, пяти минут будет достаточно, чтобы все мы смогли получить эстетическое удовольствие.

Алекс замерла. Она смотрела на Максима, как на ласкового домашнего питомца, который внезапно укусил. Максим не только не смутился, казалось, он получал удовольствие от ее возмущения и гнева. Наконец, Алекс обрела дар речи.

— Ни. За. Что. – Отчеканила она, и бровью не повела, когда хрупкая Изабелла отправилась в огонь.

— Следующий игрок Фантеска.

Тишина. Элина свернулась в кресле калачиком и просыпаться не собиралась, пока один из дзанни не потормошил ее. Николай выдохнул с облегчением, когда в безжалостных руках Коломбины увидел своего Дотторе. Уж от Элины ждать беды не стоит. Как же он ошибался! Элина долго не могла понять, чего от нее хотят, потом, наконец, разлепила сонные глаза, увидела Николая, просияла. Ей долго втолковывали, что она должна дать Николаю задание.

— Сами виноваты, заставили меня пить невкусное вино, – пробурчала она, – Ник? А вот пусть рыбку съест.

— Какую рыбку? – опешил Николай, скользя взглядом по столу.

На столе были любые, самые изысканные фрукты, сладости и кофе. Но вот рыба не наблюдалась. Элину это не смутило. Она обвела мутным взглядом комнату и увидела аквариум.

— Так вот же. Надо съесть, – указала она то ли на аквариум, то ли на фигуру охранника. Фигура хранила мрачное молчание.

Промедление было опасно. Заметив, как один из дзанни сделал движение в сторону аквариума, Николай поспешил проявить инициативу. Лучше уж выбрать рыбку самому. В аквариуме был и парчовый сом сантиметров двадцать пять в длину. Представив, что придется ужинать этим чудовищем, Николай без промедления засунул руку по плечо в прохладную воду. Поймать одну из миниатюрных тернеций, разноцветных, как леденцы в коробке монпасье, оказалось так трудно, что на некоторое время даже отступил страх перед тем, что будет дальше. Но, к его сожалению, вскоре миссия увенчалась успехом. Держа в кулаке скользкую, холодную рыбину, Николай почувствовал, как к горлу подступил ком. И словно горячий порыв ветра налетел, дохнув в лицо жаром далекого июля. Июля, который был двадцать лет назад.

Ему десять, он стоит на горячем песке дикого пляжа, под босыми ногами мелкие камушки и выжженная трава. Море сонно дышит, ветер солеными пальцами перебирает и гладит его короткостриженые волосы. Чайки кричат, резко, зло. Но они так красиво режут бирюзу неба бумерангами крыльев. Он любуется этим бесконечным горизонтом, пейзажем, который видели странствующий Одиссей и капитаны пиратских бригов. Отец с друзьями оскверняют этот пейзаж своим неуместным смехом, всем этим мусором, который они принесли с собой и разложили на девственном диком берегу. Сумки, бутылки, коробки, все эти снасти.